Книга Вида своего защитник, страница 61 – Данияр Сугралинов

Через пару секунд мод выдал вердикт:

Потенциально ценные части существа «гипертреножник»:

Закованная конечность обладает панцирем из неизвестного материала, который может быть ценным сырьем для создания брони или защитных компонентов.

Острые шипы на другой конечности могут служить в качестве сырья для создания оружия или инструментов с проникающим уроном.

Биохимический эффект крови гипертреножника может быть использован для создания новых ядов и лечебных средств.

Генетический код существа может быть использован селекционерами питомцев.

Анализатор ценности рекомендует сохранить и использовать эти части добычи.

Потенциальная стоимость биоматериалов: 1,5 монеты Сидуса.

Потенциальная стоимость пакета данных о существе: 38 монет Сидуса.

Предостережение: не пытайтесь использовать материалы самостоятельно, это опасно! Доверьтесь профессионалам Охотничьей гильдии Сидуса!

Я вывел описание на всеобщее обозрение и сказал:

— Сам отдам полторы монеты, лишь бы не ковыряться в этом дерьме. Валим отсюда.

Лекса приблизилась к туше, проворно собрала куски панциря, шипы и черную кровь, принесла мне:

— Упаковывай.

— Как?

— Протяни руку, блин, не тупи!

Я так и сделал — и содрогнулся, увидев, как у меня из пальца выстреливает струйка прозрачного геля, герметично обволакивающего собранный лут.

Лекса спрятала его и сказала:

— А теперь пошли.

И мы пошли. Я тащил то, что осталось от рехегуа, и даже эти останки весили прилично — с полсотни килограммов. Лекса прикрывала мне спину. Убама мониторил окружающую среду и предупреждал об опасности.

Шли мы в гору через фиолетовые джунгли Агони. Нам очень не повезло — Убама собирался посадить шаттл недалеко от поселения, и от расчетной точки до него было всего ничего.

По словам охотника, аномалии, мгновенно разряжающие источники энергии, раньше случались только в самой колонии. Полоса отчуждения вокруг нее радиусом в полтора десятка километров была выжжена так, чтобы добывающим роботам местная флора и фауна не угрожала, там все было уткано защитными силовыми полями и турелями — короче говоря, могла быть не опасная экспедиция, а легкая прогулка в сравнении с тем, что нам предстояло сейчас.

Вместо полутора десятков километров — шестьдесят. Вместо чистого пространства — переплетение корней, стволов, ветвей местной растительности. Путь через джунгли я в прямом смысле прорубал клинком из конечности Убамы. Благо заточка у него была сверхъестественно острая и легко рубила даже метровые стволы деревьев.

Голод мы с Лексой удовлетворяли предусмотрительно захваченными ею питательными батончиками и упсом — универсальной питательной смесью. Ее нужно было залить водой в стаканчике, который был сделан из клетчатки. При виде упса я искренне удивился. Ими питаются только на Земле, и только самые нищие слои населения — их бесплатно выдают всем нуждающимся.

— Откуда у тебя упс? — спросил я.

— Ешь! — отрезала она. — Со вкусом курицы-гриль, от сердца оторвала, а он еще нос воротит!

Решив не лезть ей в душу, я с удовольствием сожрал и упс со вкусом курицы-гриль, и питательный батончик со вкусом арахисового масла. Воду нам добыл Убама, владевший походным синтезатором. Сам он, вернее, его голова, в ближайшее время в еде не нуждался, сообщив, что перешел на солнечные батареи и фотосинтез.