Книга Пробуждение, страница 110 – Данияр Сугралинов

— У Матвея с детства был ДЦП. Зимой он попал в больницу…

— Церебральный п-паралич? В-врожденный? – Мутабор, заинтересовавшись, повернул голову ко мне, отчего она еще сильнее скосилась к плечу.

— Родовая травма.

Только сейчас я разглядел его худое серое лицо. Глаза у него были как будто прозрачными, отчего взгляд казался странным.

— Бедняга.

Было совершенно непонятно, всерьез он это сказал или с иронией. У человека с такой инвалидностью, как у него, в подобной реплике могло крыться что угодно, от ядовитого сарказма до искреннего сочувствия.

— В больнице он почти умер, но его инициировал в Мету какой-то реферер. То есть это Скрай считает того человека реферером, на самом деле, точно мы не знаем. Потому что тот «доктор» проговорился, что сделал это по чьему-то заказу.

— Заказу? Хм… Б-бред какой-то. А если это р-реферер, то откуда у него чип?

— От черных вендоров? – предположил я.

Все трое посмотрели на меня, и Таймсквер спросил:

— Это тебе Скрай про них наплел?

Я не ответил, а Умник продолжал:

— Нейроморф сразу прижился, вхождение в Мету прошло на удивление быстро и гладко.

— Это называется «гладко»? – удивился я, вспоминая боль, которую испытывал тогда.

— Меня с неделю будто на клочки разрывало, – заметил Таймсквер.

— Меня – три дня, – добавил Умник. – А у новоявленного Найта все закончилось за одну ночь. Возможно, именно благодаря ДЦП что-то в нервной системе и головном мозге было уже подготовлено к таким изменениям. Так или иначе, чип исправил ДЦП, это раз. Дал талант Скала – два. И второй талант – Тактический монитор.

— Скорее свойство или особенность, что-то такое, – поправил я. – Не было никакого окна с указанием, что это талант. Но было что-то о спонтанной активации. Это уже после выбора класса «Тактик» он стал талантом. Но я его еще толком не опробовал, только выбрал класс, а тут уже Скрай под окном…

— К-крайне увлекательно, – перебил Мутабор. – Н-никогда не встречал такое сочетание слов в интерфейсе: «Тактический монитор». Ч-что он д-делает?

— Монитор позволяет… – Умник покосился на меня. – Найт, давай лучше ты сам. Заодно и я еще раз послушаю.

— Он открылся в первый раз, когда я был с сожителем своей тети в ночном баре, – стал повторять я ту историю. – Появился перед тем, как меня должны были убить там внутри, то есть перед входом в бар.

— Кто хотел т-тебя убить?

— Потом я узнал, что вы зовете его вендиго.

— Ага, так в-вот как ты разобрался с вендиго. А м-мы тут гадали. Ты его, кстати, уничтожил?

— Осколок стекла ему в рот воткнул, потом лопатой ударил в шею. И столкнул в канализацию, а лопату того… сверху в него кинул.

— Хм… – заинтересовался Умник. – Так все же убил или не убил?

Я развел руками:

— Точно не знаю.

— А запах неприятный ощутил, когда ударил в пасть?

Я вспомнил жуткий дух, который разошелся от вендиго.

— Да там так пахнуло!

— У них внутри газовый пузырь, – пояснил Умник. – Ты его мог пробить стеклом. И раз он потом провалился в канализацию, то значит таки пробил. Но надо понимать, что вендиго маниакально мстительны. Они, в смысле разума, наполовину как звери, наполовину как люди. И если этот конкретный экземпляр выжил – он тебе это никогда не простит.

Я кивнул:

— Спасибо, буду знать.

— Ладно, расскажи про свой монитор, – напомнил Таймсквер.