Книга Пробуждение, страница 151 – Данияр Сугралинов

— Вот он, ирландский волкодав… – растерянно пробормотал Соник. – Он его, что ли, модернизирует?

— А вот и Хирург, – прошептала Чуча.

А потом я увидел Трезубец.

* * *

Реликт остриями вверх торчал из стоящей в дальнем углу комнаты деревянной подставки, на него было надето массивное кольцо из синеватого металла, удерживаемое кронштейном. От кольца кабель шел к гудящему железному коробу на стене, а с другой стороны от короба расходились провода. Некоторые тянулись через всю комнату, на них-то и висели лампы, заключенные в собачьи черепа. Трезубец мерно пульсировал золотистым свечением, и мне почудилось, что с каждым усилением света короб начинает гудеть чуть громче, а лампы едва заметно разгораются.

Сверкнув темными глазами, Хирург не то проговорил, не то пролаял сиплым голосом, в котором звериного было больше, чем человеческого:

— Кто вы? Убиваете моих псов. Шумите. Кто такие?

Очередная прокрутка Тактического монитора впервые показала мне сценарий, в котором я подбираюсь к Трезубцу и хватаю его, выдирая из подставки и кольца. Затем Хирург, успевший оглушить Тайма и ранить Чучу, настигает и убивает меня. Плохо. А что, если действовать так… Или так…

— Эй, волосатый, мы вообще-то не к тебе, – проговорила Чуча.

— Хирург, есть возможность избежать драки, – сказал Тайм. – Мы пришли забрать одну вещь. Если отдашь – уйдем по-тихому.

Раз за разом прогоняя новые сценарии, я стал медленно отходить вбок, к стоящим вдоль стены железным столам с собачьими трупами.

— Избежать драки?! – пролаял Хирург и то ли ухмыльнулся, то ли оскалился. Скорее все же первое, хотя в его исполнении это выглядело так, как если бы улыбался бультерьер-убийца, только что насмерть загрызший человека. – Знаю, зачем пришли! Не думайте теперь, что я вас отпущу! Пойдете на корм!

Фигуру Чучи окутало сияние силового доспеха, лезвия оружия выстрелили из ее правой руки, а в левой возник багровый хлыст. Только атаковать она не успела – Таймсквер без предупреждения использовал свой талант.

Мы не видели, как он столкнулся с противником, зато хорошо разглядели последствия. Мигнул алый взблеск, и одновременно все рубцы и шрамы Хирурга налились густо-зеленым светом, на несколько секунд покрыв тело уродливой сетью пятен и ломаных линий. В режущей глаза изумрудной вспышке Хирург с грохотом отлетел назад, перевернув раму с волкодавом. Но и Тайм не устоял – выпав обратно в нормальное время, он кубарем покатился в другую сторону.

Оказавшись у стены, я переместил булаву из интерфейса в правую руку и начал протискиваться вдоль края стола, где лежала туша мертвой собаки.

Кажется, изумрудная вспышка оглушила Таймсквера – он лежал навзничь и пока что лишь слабо шевелился. Чуча выругалась и побежала, замахнувшись хлыстом. Хирург схватился за опрокинутую раму. Несмотря на то, что вместе с массивным туловищем волкодава рама казалась очень тяжелой, он легко приподнял ее, защищаясь, и хлыст ударил по железу. Гибкий конец, исходящий багровой дымкой, случайно захлестнул за мохнатую голову волкодава и рванул ее. Пес захрипел сквозь стянутые челюсти.

Встав на колени, Хирург взревел: «Знаю, зачем пришли!» – и швырнул раму навстречу Чуче, которая в последний момент успела перескочить через нее.

Втянув в руку хлыст, она обрушилась на противника сверху, ударив заостренной лопастью оружия, как топором. Хирург двумя руками поставил блок. Я помнил, как легко Чуча прорубила хребет пса, и ожидал то же самое сейчас. Рубцы, покрывающие волосатые руки, сверкнули зеленым, и хотя от удара колени Хирурга глубоко ушли в слой костей, а сам он болезненно проскулил, но оружие Чучи со свистом отбросило назад, будто сработала большая и тугая пружина.