Книга Пробуждение, страница 23 – Данияр Сугралинов

Сашка все это время провел рядом, но занимался своими делами – сидя на полу, пыхтел и собирал что-то из Lego.

С замершим сердцем я зашел на сайт игры и открыл список рейтинговых карт и полей боя, но своей среди них не обнаружил. Хотя это и понятно, без моего согласия включить карту разработчики не могут. Оставалась лишь надежда на то, что разрабы мне написали на внутриигровой ящик.

Когда клиент загрузился и был установлен, я авторизовался. Через три биения сердца разочарованно выдохнул – никаких новых писем в игровой почте.

Полазив по форуму, я нашел обсуждение моей карты. Ажиотажа она не вызвала, ее признали слишком замороченной и сложной. «Работа вызывает уважение, для сингла самое то. Но в динамике мультиплеера просто нереально достойно оценить все, что в нее заложил Найт», – писал некий Ramzess, и остальные в целом с ним согласились.

Я представил свои ощущения, если бы прочел это тогда – еще калека, возлагающий огромные надежды на эту карту, – и у меня защемило сердце. Не из-за неуспеха моего многомесячного труда, а за себя прежнего. Сейчас же я спокойно закрыл ноут, повернулся к Сашке, улыбнулся и сказал:

— Видишь, они хотят простоты и динамики. Я им устрою динамику! Я им такую карту нарисую!

— Но как? Компа ж нет! – воскликнул он. – А на новый денег нет. Я слышал, мама дяде Володе говорила…

— Будут у нас и деньги, и комп новый, лучше прежнего. Теперь у нас все будет хорошо, Санек!

Я обнял пацана. Наверное, впервые в жизни я и сам верил, что теперь все будет хорошо.

Вечер выдался очень теплым и приятным, особенно после всего, через что я прошел. Шутили, смеялись, смотрели какое-то шоу по телевизору. Съели все подчистую, и даже тетя Полина не удержалась и устроила «чит-мил». Это вроде дня в неделю, когда можно есть все и, по словам тети, «ускоряется метаболизм».

Время близилось к полуночи, когда Вова, вспомнив свое армейское прошлое, рявкнул:

— Рядовой Теплов!

— Я! – готовно откликнулся Сашка, поднявшись из-за стола.

— Смир-р-рно! Была команда «Отбой», рядовой! Почему не в койке? Мухой в казарму!

— Есть! – ответил Саня, неловко приложив поврежденную левую руку к «козырьку», сооруженному другой ладонью.

— Упал – уснул! – прорычал Вова ему вслед.

Тетя Полина, прикрыв рот ладонью, зевнула. Она с рассвета драила, чистила, мыла и стирала, потом готовила. Да и меня клонило в сон. Но для Вовы вечер только начинался. Немного убавив громкость музыки, он спросил:

— Ну чо, Матвей, ты уже парень взрослый, здоровый. Какие планы?

— Я бы поспал…

— Да погоди ты со сном! – возмутился Вова.

Тетя Полина укоризненно посмотрела на сожителя, и тот, наклонившись, привлек к себе, чтобы смачно поцеловать. Поцелуй затянулся, а оторвавшись, Вова похлопал ее по бедру и направил мысли разомлевшей тети в нужное русло:

— Давай-давай, милая, мужика растим, а мужик должен уметь чо делать? Правильно, уметь отрываться! – Он налил в мой опустевший стакан из-под сока водки. – Пей!

— Не хочу. – Я отодвинул выпивку подальше.

Стол был убран – горячее съели, салаты тоже, и кроме почти допитой бутылки водки, пакета сока и пустого блюдца ничего не осталось.

— И правда, Вов, – зевнув, сказала тетя Полина. – Только он вылечился, зачем?

— А и ладно, – легко согласился Вова и пристально посмотрел на меня. Взгляд его был жестким и почти трезвым. – Только ты это, мать, давай уже, отдыхай. А мы с Матвеем выйдем прогуляемся.