Онлайн книга «Пробуждение»
|
— Я сказал, не трогай! – Мой знакомец по спортзалу повернулся к Увальню от приоткрытого сейфа, в котором как раз копался. – Вроде я не знаю: найдешь какую-нибудь гадость и тут же нюхнешь или вообще сожрать попробуешь. — У этого мимика могут быть всякие клевые вещества. Глянь сам – тут же целая лаборатория! — Вот и я о том. Пусть столы Алина обшманает, она хоть сдержаннее. Алинка – возьмись! Красавица, которая как раз щупала мой пульс изящными наманикюренными пальцами, издевательски осклабилась в сторону толстяка и пошла к нему, виляя бедрами. Он недовольно отступил, и она стала проверять стол. В поле зрения появилась вторая девушка. Ее я тоже узнал – «мелкая» в черных кожаных штанах и топе, которая тогда была вместе с Пухом. Чуча. Губы ярко накрашены, мордашка какая-то недобрая. Жуя жвачку, она быстро прошла мимо, обогнув кучу желе, которой стал Вадим Задунайский, нырнула за диван и возникла вновь, сжимая его скомканную одежду. В руках ее появился ножик с кривым черным лезвием, которым она вспорола подкладку куртки, проверяя, не спрятано ли там что-то. Вытащила бумажник и, мгновенно его распотрошив, отбросила. Шелестнула ворохом смятых банкнот. Пух попытался выхватить деньги, но девица, оскалившись, проворно отскочила от него. — Чуча! – окликнул «боксер», которого увалень назвал Таймом. – Деньги в общак, потом поделим. Он как раз закончил с сейфом, откуда в висящую на его боку кожаную сумку перекочевала большая часть содержимого, и шагнул к ней, протягивая руку. Чуча задрала верхнюю губу, обнажив мелкие зубы, будто маленький злой зверек. Мне показалось, что она сейчас зарычит, но Тайм у них явно был в авторитете – он твердо глядел на нее, и в конце концов Чуча отдала банкноты. К этому моменту мое сознание достигло временного пика просветления, и я смог прохрипеть: — Кто… это… был?.. Они разом обернулись ко мне. Тайм первым подошел ближе, склонился, заглядывая в лицо, и я смог прочесть стату в его окне: Таймсквер, мета-игрок Вблизи он напоминал простого парня с рабочей окраины, из тех, что не гопники, но явно и не отпрыски потомственных профессоров. Потом рядом с ним возникла Алина, слева встал Пух, и между ними протиснулась Чуча. В руке у нее был все тот же ножик, которым она принялась неприятно поигрывать. На всех четырех лицах, обращенных ко мне, читалось любопытство. — Мимик это был, – пояснила Алина. – Мы за ним следили и… — Слушайте, а это ж тот новичок, про которого толковал Скрай? – перебил Пух. — Ну да, ты что, сам не видишь? – бросила Чуча. Голосок у нее был тонкий, но не писклявый, а скорее какой-то резкий, будто режущий. И ножик в руке сновал так быстро… – Скрай его описывал же – один к одному. — К новичкам нечисть липнет, – согласился Тайм. — Мимик… – снова хрипнул я. – Что такое мимик? — Мимики принимают вид жертвы, – начал Таймсквер, и тут я опять поплыл. Да так сильно, что почти перестал воспринимать окружающее. Сквозь гул в ушах донеслись голоса: — А если он нас сдаст? Может, мы его того… придушим тут как-нибудь, он же и так полудохлый. Это говорила Чуча, ее голос спутать с Алиной было невозможно, а вот кто ей ответил, Пух или Таймсквер, я не сразу понял: — Вот ты кровожадная… всерьез собралась парня добить? Побереги энергию для нечисти. |