Книга Кирка тысячи атрибутов, страница 232 – Данияр Сугралинов

— Действительно изумруд, – прокомментировал вслух Егор, полутав гнездо. – Звездчатый.

Варвар положил на ладонь самоцвет. Зеленый камень в форме подковы, с мутными примесями, но местами кристально-прозрачный, отражая солнце, пускал разноцветные лучики.

— Офигенская тема! – позавидовала Мико. – Хочу такую же Печать! Я первая через месяц!

На следующий день маму выписали из реабилитационного центра, причем раньше срока, планируемого первоначально. Егор так и не понял, что стало тому причиной – то ли мама действительно быстро восстанавливалась, то ли просто заскучала и захотела домой, а ее врач этому посодействовал.

Как бы то ни было, Егор прямо там договорился и оплатил приходящих массажиста и реабилитолога, чтобы реабилитация не замедлялась и в домашних условиях. Услуги эти обошлись в кругленькую сумму, он даже подивился тому, с какой легкостью согласился на стопроцентную предоплату. Пару месяцев назад о деньгах, которые сейчас так просто вытащил из бумажника, он мог только мечтать.

За время, проведенное в больнице, мама помолодела и похорошела. Понятно почему, ведь она много лет трудилась на двух работах и не уделяла себе времени, а когда сломала шейку бедра, опустила руки. Теперь же она не только сама передвигалась, пусть пока и с костылями, но и улучшила физическую форму благодаря инструкторам и здоровому питанию. В нищете о полезной пище как-то не думалось, быть бы сытыми.

Приехав за мамой в больницу, Егор увидел ее в коридоре перед доктором Станиславом Игоревичем. Он держал ее за руку… как-то не совсем по-докторски, что ли? «Уж явно не пульс прощупывает», – мысленно ухмыльнулся Егор.

Доктор заметил его первым, слегка пожал и отпустил мамину руку, после чего, наклонившись к уху, что-то быстро сказал. Кивнув Егору, удалился. То ли проявил тактичность, то ли почувствовал себя неловко.

Подойдя ближе, Егор отметил, что на лице у мамы легкая, как будто бы даже слегка мечтательная улыбка, и подумал: «Блин, ну неужели у них тут в больнице завязалось?..» Для него это было очень необычное переживание, прямо в голове все переворачивалось. Егор понятия не имел, как подобное воспринимать, как реагировать, и решил не обращать внимания. Повлиять на это он все равно не может, а вмешиваться в личную жизнь мамы эгоистично.

Попрощавшись со всеми и завершив все больничные дела, Егор на такси отвез ее домой, где силами наемной бригады успел сделать ремонт на кухне, а заодно поменять смеситель, газовую плиту, трубы и окна. Над плитой поставил вытяжку и даже гарнитур купил – простенький, зато новый, с глянцевыми нежно-персиковыми фасадами и блестящей настенной панелью. Именно на такой раньше заглядывалась мама, но никогда ничего не говорила. Старый стол с отваливающейся ножкой он заменил современным раскладным, древние облупленные табуретки – изящными стульями с коваными спинками и изогнутыми ножками.

Вместо выцветших обоев теперь были снежно-белые идеально ровные стены, украшенные строгими натюрмортами. Вместо цветов Егор купил лимонное дерево в горшке – мама всегда мечтала: сорвать плод – и сразу в чай.

Конечно же, он не предупредил ее, решив сделать сюрприз.

В прихожей еще ничего не поменялось. Улыбаясь и рассказывая о том, где растет черника, за которой они с Егором непременно пойдут, мама вошла на кухню. Застыла с открытым ртом. Шумно сглотнула. Села на стул. Закрыла лицо руками и… разрыдалась.