Книга Кирка тысячи атрибутов, страница 270 – Данияр Сугралинов

— То есть ты не могла оттуда свалить? – уточнил Крам.

— Не-а, – мотнула она головой. – Хотя могла бегать вокруг этого алтаря, буквально в метре от него, но не отойти. Здоровье начало убывать, а по щупальцам от меня к алтарю полилась энергия. Ну как бы моя энергия, понимаете?

— То есть алтарь тебя высасывал, – констатировал Егор.

— Точно! – закивала Мико. – А то я все слово не могла подобрать. Высасывал, сволочь, как паук муху. И барельеф на нем при этом стал наливаться светом, а над алтарем в воздухе – что-то проступать. Что-то такое… – Чернокнижница подняла руки, шевеля пальцами, изображая нечто большое и вертикальное. – Что-то уходящее ввысь. А я всё бегаю вокруг алтаря и не могу вырваться, как собачка на поводке вокруг столба. Урон, кстати, мои удары и заклинания щупальцам наносили, хотя небольшой. И никаких системок там не было, то есть я не увидела, кто это в алтаре прячется. В общем, когда Зашитый все же пришел по мою душу через лаз, ему уже ничего не досталось: алтарь меня поимел.

— Тентаклями! – хохотнул Хас, но Мико не обратила внимания.

— И вот я теперь думаю…

— Стой! – перебил Егор, в голове которого все это время крутилась какая-то мысль и в конечном счете логически сформировалась. – Говоришь, бородатый мужчина с посохом на барельефе? Торфу!

Он выхватил кирку и покрутил ее в воздухе, вспоминая видение, которое мелькнуло при явлении «Божественного вмешательства» в доме алхимика Мортана.

— Торфу, алё! А это не твое ли реальное тело там изображено? То есть не ты ли сам изображен на алтаре? Эй!!

Пришлось еще потрясти кирку, даже стукнуть ею пару раз по ближайшему могильному камню, чтобы бог откликнулся слабым голосом:

— Доставьте меня сейчас в Башню Ужаса, служители мои.

— Погоди командовать! Так это ты там или не ты на алтаре?

— Да я это, я… – прошелестела кирка. – Изображена на алтаре том сцена нашей эпической битвы со стариной Шазз’Дари, шулером презираемым и эльфийским изгоем, чернокнижником, некромантом, великим темным магом, умеющим принимать личину своего покровителя, твари подземной по имени Шазз. Собственно говоря, некромантишка и имя взял себе в честь покровителя – Шазз’Дари, что на языке остроухих значит Благословленный Шаззом.

Все переглянулись, пытаясь понять, не ослышались ли.

— Сцена вашей битвы с шулером, значит… – многозначительно протянула Мико.

— Именно! – проскрипела кирка.

— Шулер-мулер… Слюшай, дарагой… – пробормотал Хас, ненароком сбиваясь на свой акцент, затем прокашлялся и повысил голос: – Торфу, а поясни-ка ты нам, почему, стесняюсь спросить, великий темный маг и некромант Шазз’Дари еще и шулер презираемый?

— В карты он меня обыграл нечестным путем, – плаксиво пожаловалась кирка. – В адский покер мы с ним любили резаться, и он… Давнее дело это. Отказался я платить аферисту гадкому, а он все требовал карточный, стало быть, должок, и тогда вступили мы с ним в бой эпический.

— Эпический… – повторил Егор, которому вся эта история начала казаться каким-то трэшем. Не иначе, сценаристы сочиняли ее впопыхах, когда вводили Торфу в игру и пытались связать все с уже разработанным божественным лором. А может, просто под веществами были. – То есть подрались из-за карточного долга.

— Эпический, мифический и легендарный бой, – важно повторила кирка, – от коего содрогнулись окрестные земли до самых до окраин. Победил я некромантишку клятого и сумел ловким заклятием оставить его навсегда в теле Шазза. Зафиксил, понимаете ли, старика в теле могучем, смертоносном, но неповоротливом и навсегда прикованном к одному месту.