Онлайн книга «Кирка тысячи атрибутов»
|
Проклиная себя за черствость и эгоизм, Егор рванул в ванную комнату и на пороге увидел лежащую на боку маму. Костыль валялся рядом. Она споткнулась и упала! Неужели не дышит?! Егор запаниковал, засуетился, но взял себя в руки: бегом вернулся в спальню, схватил мобильник, вызвал скорую. Затем подбежал к маме, пощупал ей шею… вроде пульс есть… но лицо посинело! Кажется, Елизавета Павловна сверху говорила, что когда-то работала медсестрой. Надо позвать ее! Соседка на стук открыла не сразу, сначала настороженно спросила из-за двери, кто там, хотя через дверной «глазок» должна была Егора прекрасно разглядеть. — Елизавета Павловна, там мама… Она упала, ей плохо! Бабка, всегда казавшаяся ему вредной, повела себя на удивление деловито. Отодвинув его и ни слова не говоря, она устремилась в их квартиру, там опустилась на колени возле лежащей женщины и проверила пульс. Мама в этот момент застонала и пошевелилась. — Жаль, давление не могу проверить, – пробормотала Елизавета Павловна. – Так, Егор, она головой ударилась, вот гематома на затылке, но небольшая. Сердце бьется, дыхание в норме. Давай ее ровнее положим, чтобы не придавливала ногу, помоги. Они уложили маму на спину, Егор сбегал за подушечкой с дивана, которую осторожно сунули ей под голову. — Что еще надо сделать, Елизавета Павловна? — Скорую ты вызвал? — Конечно. — Лучше не трогать и подождать, раз она уже в себя приходит. Мама снова застонала, веки ее затрепетали, и тут со двора донесся звук сирены – быстро они приехали! Егор успокаивающе потрогал маму за руку, а потом бросился открывать. Вошли двое: парень с медицинским чемоданчиком и женщина за сорок. Елизавета Павловна встретила их словами про плохо заживающую после перелома ногу, пульс, гематому на затылке от удара о пол. Женщина-врач тоже померила пульс, затем, обменявшись парой реплик с фельдшером и уточнив у Егора, были ли у мамы инсульты и инфаркты, сделала ей инъекцию. — А у нее инфаркт? – с замиранием сердца уточнил он. — Нет, но есть вероятность, что она упала именно потому, что у нее предынсультное состояние, – сказал фельдшер. Дальнейшее для Егора смешалось в череду событий, где он был пешкой, бросающейся помогать в ответ на скупые реплики вроде «Придержите носилки, молодой человек» и «Откройте дверь», – но сам не владел ситуацией и ничего не решал. Носилки, подъезд, скорая, холл больницы, коридор, снова носилки, дверь палаты и долгое ожидание… Только здесь он более-менее пришел в себя. Вышедший из палаты врач объяснил, что у мамы предынсультное состояние, сильный ушиб и что-то еще и к ней сейчас лучше не идти, но вот завтра с утра надо принести то-то и то-то… Потом врач внимательно поглядел на Егора и позвал медсестру. Та под его диктовку записала на листке из блокнота перечень необходимого, после чего он повторил, что прийти необходимо с утра, тогда и будут подробности. — Не нравится мне ее нога, – добавил врач. – Возможно, понадобится операция и срочная замена тазобедренного сустава… На улице Егор встряхнулся, даже по щекам себя похлопал, ненароком выпустив листок, тут же подхваченный порывом обжигающе-морозного ветра. Под сочувствующими взглядами посетителей больницы бросился за списком, который кружился, улетая все дальше, и едва догнал его. Перечитал, сложил вдвое и сунул во внутренний карман. Тапочки, полотенце, халат, белье, разрешенные продукты, лекарства… Ну да, эта больница, что называется, социальная, то есть бесплатная, элементарные лекарства и самая простая еда тут есть, но не более. |