Книга Level Up. Нокаут, страница 166 – Данияр Сугралинов, Максим Лагно

Надзиратель ввёл Хагена в комнату для свиданий, где стоял гул голосов и рыданий.

Двухметровый неонацист, раскрашенный татуировками, как стена в гетто, стоял на коленях перед своими детьми, обнимал их и плакал, не скрывая слёз. Какой-то чёрный парень из «Пайрус Бразерс» тоже плакал, сидя напротив молодой женщины в трауре: он получил весть, что отец умер, так и не дождавшись выхода сына из тюрьмы. Вообще, атмосфера в комнате была угнетающей, вдобавок, за всеми этими человеческими трагедиями следили вооружённые охранники.

За одним из столов сидел дядя Питер и какой-то смутно знакомый мужчина в пиджаке и жилете. Дядя был почему-то понурый, а у мужчины красовался под глазом мощный синяк, со следами безуспешной попытки замазать его тональным кремом.

Когда подвели Хагена, дядя Питер с недоумением посмотрел на него, потом за спину, потом снова на него:

— Ма… Майки?

Дядя Питер явно ожидал увидеть всё что угодно, но не накачанного татуированного мужика среднего роста.

— Да, дядя, – усмехнулся Хаген. – Это я. У нас, похоже, уже традиция: удивлять вас при каждой встрече.

Они крепко обнялись, Хаген попытался не задеть Питера кандалами.

— Надеюсь, мы больше не встретимся в этой комнате, – сказал дядя, поглядывая на ревущего неонациста и рыдающего гангстера.

— Почему?

Дядя бесцеремонно пнул под столом мужчину с фингалом. Тот вздрогнул, поднялся и кашлянул. Хаген узнал его: это был адвокат Роберт Солк.

— Мистер Хаген, – бодро начал адвокат. – В вашем деле неожиданно открылись новые обстоятельства. Могу заранее вас поздравить, скоро все обвинения со стороны Грегора Горецки будут сняты. В этом случае, учитывая уже проведённое время в федеральном исправительном учреждении, вам останется отбыть около двух месяцев и трёх дней.

Хаген не верил своим ушам. Посмотрел на дядю, потом с недоверием на адвоката. Почувствовал, как защипало в глазах. Едва сдержался, чтобы не стать снова «Плаксой».

Он выслушал пояснения адвоката, рассказ дяди о внезапной помощи Риггса. Подписал какие-то бумаги.

— Время вышло, – объявил надзиратель.

Напоследок ещё раз обнялись с дядей.

Возвращался Майк в камеру в приподнятом настроении. Вот так дела! Может, ну его к чёрту, этого Удава? Потерпеть пару месяцев и выйти спокойно? Но он тут же остановил себя: время идёт, лицензия заканчивается, а как её продлить неизвестно. Да и лишняя пара месяцев в тюрьме – это очень и очень неспокойно!

Надо идти до конца. Что он потеряет от проигрыша? Ничего, кроме здоровья. Но в случае победы приобретёт свободу.

В камере его встретил Роман:

— Сегодня будем ставить.

И скосил взгляд на свою кровать.

Эта новость слегка омрачила настроение Хагена. Когда свобода так близка, стоило ли рисковать, нарушая правила тюрьмы? С другой стороны, отказ автоматически приведёт к смерти, это понятно.

Кроме того, за это время Хаген понял, что обещания нужно выполнять, иначе никакой авторитет не выдержит травли со стороны заключённых. И тогда Майк точно будет валяться, истекая кровью, а помощь не придёт. Причём, зарежет его какой-нибудь никчёмный дурак вроде Тревора.

— Сегодня так сегодня, – вздохнул Хаген, падая на свою кровать.

Интересно, как там Эйприл?