Книга Подмененная жизнь, страница 39 – Ольга Которова

Даша промолчала.

— Возможно. Но мне кажется, было бы правильно знать об окружающих нас людях чуть больше, чем их имя и диагноз.

— Я бы с тобой поспорил, как и многие другие. Нельзя привязываться к пациентам.

Даша лишь пожала плечами. В отличие от многих своих коллег, в этих больных она видела прежде всего людей, а не только набор психиатрических заболеваний.

После окончания рабочего дня Даша решила прогуляться. Ей просто-напросто был необходим свежий воздух. Днем прошла гроза, а почти до самого вечера лил дождь. Теперь воздух был наполнен влагой и прохладой, запахами прелой листвы и сырой земли.

Выйдя на остановке в центре города, Даша огляделась, решая, куда пойти. В этом городе она еще почти нигде не успела побывать. Было несколько встреч с Владом, но после разговоров о деле голова всегда была забита настолько, что становилось не до прогулок.

Электронные часы на остановке показывали десять минут седьмого. На улице народу практически не было. Решая, куда пойти, Даша заметила вдалеке небольшую аллею и направилась туда, неспешно перешагивая лужи, оставшиеся после дождя.

Осень окончательно вступала в свои права. Большинство деревьев уже пожелтело, листья усыпали землю. Неспешно двигаясь по каменной дорожке аллеи, Даша рассматривала окрестности. Ей не очень нравился этот маленький серый провинциальный город. Здесь все было чужим. Город, затянутый низкими свинцовыми тучами, вызывал у нее глухое раздражение. Небо напоминало грязный ватник — давило, не пропускало солнечного света. Совсем не то, что дома.

Там воздух гудел от тысяч голосов и автомобильных сигналов. Там ночь превращалась в день: неон вывесок, бесконечный поток людей, спешащих по своим делам. В этом хаосе Даша чувствовала себя по-настоящему живой, нужной.

Здесь же словно время остановилось. Город замер, как застывший кадр. Вместо проспектов — разбитые улочки с выщербленным асфальтом. Вместо высоток — старые приземистые частные дома с покосившимися заборами и наглухо зашторенными окнами. Они словно прятались друг от друга.

И чем больше Даша смотрела на эту серую, застывшую жизнь, тем сильнее хотела обратно — туда, где шум, где дороги ровные, а люди хотя бы не боятся показаться живыми.

Может, кому-то это и нравилось.

Даша тут же вспомнила Галю. В голове прозвучал голос подруги и ее восторженные слова: «Дашка, здесь так хорошо. Ты только подумай, никуда не нужно бежать, идешь и не торопишься. Ты представляешь, я от дома до водоема дошла пешком за двадцать минут. А чтобы тебе съездить искупаться летом, потребуется машина и как минимум час. Да, здесь нет больших торговых центров, да и не нужно, они бы только испортили колорит этого городка. А еще я ходила вчера в музей валенок. Нет, ну ты представляешь…»

Так Галя отзывалась о городе спустя несколько месяцев после переезда. Даша не могла поверить, что ее неуемная Галька, еще та тусовщица, влюбилась в тишину, серость и покой, найдя в этом умиротворение. Все-таки какие они разные с подругой. Даша заметила это только сейчас. Ей всегда казалось, что они сделаны из одного теста.

Девушка остановилась, заметив бар через дорогу от аллеи. Ее зацепило название — «Бриллиантовая кружка». Название было нелепым, но знакомым. Галя как-то рассказывала, что любит ходить в этот бар после тяжелой рабочей недели, а еще уверяла, что Даше тоже понравится это место, потому что бармен был в ее вкусе.