Онлайн книга «Человек-крыса. История маньяка Цутому Миядзаки»
|
Такое эгоцентричное поведение Миядзаки проявлялось и в письмах видеодрузьям, где он, с одной стороны, хвастался «огромным количеством произведений», а с другой — расписывал мельчайшие условия обмена (см. приложение в конце книги). Кроме того, через полгода после увольнения из типографии в Кодайра он заинтересовался миром комиксов и издал около 500 экземпляров любительского журнала. Но и здесь его невзлюбили, журнал вышел всего один раз. Он участвовал в ярмарке любительских журналов «Comic Market 35» под названием кружка «E.T.C Daikan», выставив свою книжку комиксов «Мамонт-Лонг, Лунный рыцарь». Ярмарку посетило около 100 000 молодых людей, общий объём продаж достиг нескольких сотен миллионов иен, но обложка с Лунным рыцарем и мамонтом… Миядзаки невзлюбили в среде видеолюбителей не только из-за его эгоистичного характера. Многие чувствовали фальшь в его подходе к увлечению. «Четыре видеомагнитофона и большой телевизор в его комнате были новыми, сразу видно, что он не старый фанат. Кто серьёзно занимается копированием, обязательно использует селектор для переключения между деками и мониторами, а у него его не было. Дилетант». Особенно сильное возмущение и смех у фанатов вызвала его статья «Мои лучшие 10» (см. приложение в конце книги), опубликованная в бюллетене видеоклуба на Хоккайдо, где он состоял до февраля 1989 года. В этом бюллетене члены клуба демонстрировали свои любимые видео, но Миядзаки представил «Вот мои лучшие 10»: (1) Ultra Seven, (2) Giant Robo, (3) Electronic Detective, (4) The Waterfront, (5) Big Iron Man 17, (6) Disc Wars Pan-Kid, (7) …, (8) Love and Sincerity, (9) Super Robot Mach Baron, (10) Monster King Turgan. Все с комментариями. Например, о «Monster King Turgan» он написал: «Свист, свист, по-по, милый король монстров». Фанаты возмущались: «26‐летний мужик выставляет такие работы, которые подошли бы младшекласснику, и хвастается «моими лучшими 10». Мерзко, стараемся не приближаться». Другой критиковал: «Он, видимо, хочет похвастаться редкими работами, но невежество сразу видно, это смешно. Например, он пишет, что в рекламе снимался Кэн Цутия (исполнитель роли Юного Джетта) и кричал «У-я-та! «, но на самом деле в той рекламе был режиссёр Кодзи Кангами. Или про «Большой железный человек 17» он пишет, что роль Руми Сахара исполняла Кахо Симада (ныне Тиэ-тян), что тоже ложь. Такие ошибки дисквалифицируют его как фаната. Его самоуверенное невежество просто невыносимо». Критика Миядзаки не ограничивалась видеоманами, она распространилась и на людей, которых называют «отаку». Один из них сказал: «Мы, отаку, ищем катарсис в вымысле, поэтому и не можем нормально ладить с реальностью. Именно поэтому мы должны чётко осознавать грань между вымыслом и реальностью. Наслаждаемся миром фантазий, но не вторгаемся в реальный мир. Мне кажется, Миядзаки изначально не был отаку. Даже если был, то в тот момент, когда он заговорил с маленькой девочкой, он перестал им быть. Думаю, ему стало мало аниме и лоликон-видео. Но нас, отаку, из-за таких, как он, часто понимают неправильно». Миядзаки пытался бежать из реального мира в мир видео и аниме. Потому что японская система образования не терпит инакомыслия, а он не мог выжить в ней. Можно сказать, он постоянно боялся, что его исключат из школы и местного сообщества. Видеомир должен был стать для него раем. Однако для него самого удовольствием был процесс съёмки и записи на видео, но и там его отвергли, и он вынужден был вернуться в реальный мир. Именно тогда, вероятно, и произошли преступления. |