Книга Ночи беглеца, страница 118 – Джозеф Уэмбо

К ним подошел смуглый человек в галабии с медным подносом, на котором стояли рюмки. Нелсон решил было, что это какой-то местный парень с северной окраины Палм-Спрингса, но тот спросил с восточным акцентом:

— Кто заказывал шотландское?

Когда он ушел, Линн отхлебнул виски и сказал:

— Не понимаю, как я вчера упустил этого типа. Ведь я его зажал в угол, как крысу, а потом раз — и я уже лежу бок о бок с Денни О’Доулом.

— Ну, вы просто уже не так молоды.

— Очень любезно с твоей стороны мне об этом напомнить.

— Может быть, вы немного потеряли форму с тех пор, как в последний раз ходили в патруль. Это бывает.

— Нет, этот тип знает, что делает.

— Тогда почему он вас просто не прикончил? Любой уважающий себя террорист так бы и сделал на его месте.

— Он имел дело уже с двумя полицейскими, — сказал Линн. — И каждый раз делал только то, что был вынужден сделать.

— Вы хотите сказать, он не убийца? А что он собирается сделать с Джоном Луго — вылечить его от грыжи, что ли?

— Если так, то способ довольно-таки радикальный, — согласился Линн. — Но, может быть, он больше никому не хочет причинять серьезного вреда?

— Если только его к этому не вынудят.

— Если его не вынудят,

— Вы его узнаете, если увидите?

— Даже если он будет в водолазном костюме, — заверил Линн. — А ты?

— Я его толком так и не разглядел, — признался Нелсон.

Еще один официант принес чай с мятой, медный таз и кувшин для споласкивания рук и новую порцию выпивки. Через некоторое время принесли еду. Официант сказал:

— Это харисса, к кускусу. Соус из красного перца.

Нелсон оглядел стол в поисках приборов:

— А какие-нибудь там палочки для еды нам дадут или нет?

Когда с обедом было уже наполовину покончено, а пальцы у них начали слипаться от сахарной пудры с корицей, на эстраде снова появилась танцовщица. Она была постарше Нелсона и помоложе Линна, то есть уже не первой молодости, но и не безнадежно стара. Мышцы у нее на животе были такие, что ей ничего не стоило перекатить монетку, положенную ниже пупка, до самой груди, но этот трюк она приберегала для японцев. Звеня бубенчиками на пальцах, она начала изгибаться, раскачиваться и приплясывать перед Нелсоном, который краснел и смущенно ухмылялся. Восхищенные японцы продолжали совать ей деньги за лифчик.

Линн и Нелсон уже окунули пальцы в тазики с лимонной водой и вытерли их полотенцами, когда вернулся Джордж Тиббаш. Он принес с собой маленькую кофейную чашечку с чаем. Нелсону очень понравилось, как он держал чашку, — слегка согнув мизинец и опустив локоть. Когда Нелсон видел, что человек пьет, держа локоть поднятым, он сразу чувствовал к нему недоверие. Он подумал — интересно, макает ли Тиббаш печенье в чай?

Линн вытянул нога перед собой, пытаясь усесться поудобнее. Все это время он сидел по-турецки, и колени у него нестерпимо болели.

— Ничего, привыкнете, — сказал Джордж Тиббаш. — Туристам очень нравится,

— Насколько я понимаю, Лео Гришмен объяснил вам, в чем дело?

— Отчасти поэтому я так долго к вам и не подходил, — ответил Джордж Тиббаш, сдвинув брови. — Все пытался вспомнить хоть что-нибудь. Лео сказал, что, по вашим предположениям, Джон Луго может быть как-то связан с кем-нибудь из Испании или с Ближнего Востока?

— Возможно, — кивнул Линн, покосившись на Нелсона.