Книга Детектив на Новый год, страница 10 – Татьяна Устинова, Елена Логунова, Елена Дорош, и др.

— Я взял СВ, поедем без попутчиков! — Жека-Джек сбегал в кассу, вернулся с посадочными талонами.

— Щедро, — оценила Алиса.

— Просто других билетов не было, — признался он.

— Я все тебе верну, — пообещала она, уже высматривая путь и платформу на табло.

Их поезд отходил через четверть часа. Конечно, мест в плацкарте уже не было: впереди новогодние каникулы, все жаждут путешествовать, а нормальные люди покупают билеты заранее.

Тему собственной нормальности Алиса закрыла три дня назад. Той ночью, когда Давид убил Антона, а она даже не разрыдалась. Не упала в обморок. Даже морду убийце не расцарапала — пожалела ногти.

«У кого это было, у Пушкина? «Быть можно дельным человеком и думать о красе ногтей». Можно поспорить, Александр Сергеич».

— Верни, — не стал возражать Джек. — Можно даже с процентами, я не против. Или…

— Или?

По радио объявили, что поезд номер такой-то, Энск — Сочи, отправится со второго пути, платформа номер один.

— Или ты можешь расплатиться со мной по-другому. Как насчет необременительного романчика на одну ночь? — Жека-Джек поиграл бровями. — Вдвоем в одном уютном купе…

— Облезешь.

— Сама не знаешь, что теряешь. — Он притворился обиженным.

«Надеюсь, что только притворился».

Алиса не могла себе позволить потерять единственного союзника.

Итак, план был прост: они вместе едут в Сочи, откуда Жека-Джек сразу же катит назад, возвращает сестре Анжелике очки, паспорт и живет себе дальше, как всегда. Алиса же продает кольцо, отдает товарищу должок за бесценную помощь и…

В столь отдаленное будущее они не заглядывали. Вернее, не обсуждали его. Алиса хотела как следует затеряться, а Джек уже понял: меньше знаешь — крепче спишь. В случае с Арутюняном — чуть иначе, но намного серьезнее: меньше знаешь — дольше живешь.

Уже светало, когда поезд номер такой-то тронулся, отправляясь из Энска в Сочи по второму пути с платформы номер один. Алиса сразу же завалилась на мягкий удобный диван и весь день спала, лишь иногда открывая глаза, чтобы взглянуть на мелькающие за окном деревья, столбы, поля, пухлые снежные тучи — и снова погрузиться в сон.

Она ужасно устала, а самое главное еще было впереди.

Не празднование Нового года, нет. Это у других будет веселый праздник с шампанским, бенгальскими огнями, мандаринами и желаниями, которые загадываются под бой курантов.

Ей бы не год — хотя бы новый день встретить.

Уже под вечер ее окончательно пробудил голод. Смеркалось, деревья, столбы, поля и тучи за окном сливались в вяло шевелящуюся темную массу. Редкие огни ее не подсвечивали, а пробивали насквозь, отчего масса вздрагивала и, кажется, беззвучно стонала. Настроение у Алисы было упадническое. Следовало немедленно поднять боевой дух.

Жека-Джек, добрая душа, на станции сгонял за пирожками, притащил четыре здоровенных коричневых лаптя в запотевшем пакетике, озвучил меню:

— Два с картошкой, два с яйцом и луком, ты какой будешь? — Из чего Алиса правильно поняла, что на ее долю положен всего один пирожок.

Тот же Жека-Джек сбегал к проводнице за чаем, принес его — в роскошных подстаканниках, не парных, но один другого краше: на первом — Московский Кремль, на втором — двуглавый орел.

Кремль поражал детальной точностью изображения. Туристам, в том числе иностранным, особенно шпионам, наверное, было очень интересно рассматривать все ворота, башни и бойницы. Орлу же производитель роскошных подстаканников щедро позолотил оба клюва и лапы. Из клювов дразняще торчали высунутые языки, что объединяло два разных предмета одним общим сюжетом: казалось, державный орел с одного подстаканника насмехается над шпионом, разглядывающим Кремль на другом. Мол, дважды «ха» вам, господа враги России, но пасаран все ваши гнусные происки!