Книга Детектив на Новый год, страница 26 – Татьяна Устинова, Елена Логунова, Елена Дорош, и др.

— Ее тоже арестовали? Вместе с Ниной Федоровной?

— Пришлось. Хотя мать она к своим планам не привлекала и на преступление не провоцировала, поэтому ей, скорее всего, ничего не грозит. Нина Федоровна сама догадалась о планах дочери и решила помочь. Она давно поняла, что Паулина мечтает занять твое место, поэтому сразу догадалась, кто провернул тот фокус с браслетом.

— Света нашла его в моей сумке.

— Она рассказала мне. Но я еще на банкете понял, что это затея твоей сестренки.

— А еще Паулина уничтожила мой отчет и чуть не задавила машиной.

— Я знаю.

— Откуда? Она призналась?

— Призналась матери, а Нина Федоровна в запале выложила следователю. Вот дурная тетка! Да обе они ненормальные! Развели страсти на пустом месте!

— Паулина преследовала тебя, так?

— Сначала исподволь, но в последнее время почти открыто.

— Я ничего не замечала.

— Ты слишком доверяла ей, поэтому я не решался тебе рассказать. Был уверен, что ты не поверишь. Бесился страшно!

Вера вернула ладонь на место. Матвей сжал ее пальцы.

— Смотри, аккуратней, у тебя капельница стоит, — забеспокоился муж.

Вера хотела сказать, что очень его любит, и вдруг поняла, что не знает самого главного.

— Ты так и не ответил, как там очутился? Следил за мной?

— Можно и так сказать.

— А ведь я и тебя подозревала.

— Я понял.

Вера хотела сказать, что ей стыдно за эти подозрения, но не смогла. К горлу внезапно подступили рыдания, она захлебнулась слезами, закашлялась.

— Тихо, не надо так громко, — наклоняясь и целуя ее, прошептал Матвей, — а то врачи сбегутся, подумают, что у тебя истерика, и вколют что-нибудь посильнее снотворного твоей тетки.

Его губы были мягкими, а щеки гладкими. Обычно он брился два раза в неделю, полдня ходил выбритым, а в остальное время был колючим настолько, что с ним невозможно целоваться.

— В честь чего это ты побрился? — поинтересовалась Вера.

— В честь праздника.

— А что за праздник?

— У нас с тобой второй день рождения.

— У обоих?

— У обоих.

Поверх головы мужа Вера посмотрела в окно.

Там, за стеклом, падал тихими хлопьями снег.

Первым делом, едва продрав глаза и вспомнив про Рождество, он включил телевизор.

Показывали новости — много Рождества, во всем мире одно сплошное Рождество. О неприятностях говорили неохотно и как-то вскользь. Пожар на заводе, кажется, в Словакии, забастовка, кажется, на Гаити, самолет сел на вынужденную, вроде в Чили. В Москве установились морозы и еще ограблен банк. Про Москву он не стал смотреть.

И мобильный телефон выключил. Даже не проверил, сколько там звонков — должно быть, десятка полтора, и должно быть, все безотлагательные.

За окном было серо, маетно, сумерки с самого утра. Он очень любил такую погоду.

Хорошо бы еще домашний телефон тоже выключить!.. Впрочем, там автоответчик, пусть себе бормочет какую-то давным-давно записанную ахинею в том смысле, что «оставьте сообщение, я свяжусь с вами, как только смогу».

Все вранье, говорила Маня. И автоответчик твой вранье! Никогда ты не перезваниваешь!

Он так злился на ее безапелляционную определенность!

Ну, да, да!.. Я не перезваниваю. Вернее, перезваниваю, но не всем и не всегда, а только когда знаю, что не перезвонить нельзя, то есть когда дело касается работы! И что в этом такого?..