Книга Средневековый детектив, страница 202 – Владимир Романовский

Что он обо мне думает, вот бы узнать, думала служанка, глядя на Годрика. Наверное, он думает, что я очень даже ничего. Хорошо бы было, если бы он разбогател, выкупил бы себя, а потом меня, женился бы на мне, у нас был бы свой дом и несколько детей, и я бы покупала себя такие наряды, какие хотела, и у меня бы было много подруг, и они все бы мне завидовали. Я очень люблю сладкое, особенно бжеваку, а он делает вид, что бжеваку не любит, но на самом деле он просто притворяется. Бжеваку невозможно не любить, бжевака очень вкусная.

Можно ли выйти теперь на улицу, думала Любава. Не опасно ли. Где теперь Детин. Хелье сказал, что его отпустили. Вернулся домой? Наверное. Что с домом на Улице Толстых Прях? Там варанги. Дарственная эта – как-то плохо верится. Земли – у Рагнвальда земель разных много было, не только Ладога. И в Швеции наверное тоже были какие-то, но это сложно. Как бы мне дать Детину знать … о чем? Обо мне? Допустим, я даю ему знать, и он приходит – ну хотя бы сюда. Видит всех этих людей. Они будут говорить с ним свысока, конечно же, поскольку он купец. А он, возможно, постесняется заговорить со мной при них. Или нет? Раньше он не стеснялся со мной ходить под руку где угодно. Интересно, если дарственная эта действительно – дарственная, то как скоро я смогу получить по ней какие-то деньги. Сегодня? Через месяц? Наверное, Бескан не побоится дать мне в долг теперь. А Хелье смотрит на меня как-то странно. И мне почему-то стыдно. Почему мне стыдно? Не знаю. То есть, знаю, конечно, но не хочу об этом думать. И не хочу думать о том, что не хочу об этом думать. Вот.

— Стало быть, – сказал Гостемил, подумав, и обращаясь к Хелье, – Горясер считает, что тебя и Любавы нет в живых. Значит, он не опасен до тех пор, пока не увидит тебя или ее на улице.

— А кто из нас последний видел Явана? – спросил вдруг Дир.

Гостемил промолчал.

— Кто такой Яван? – спросила Белянка.

А действительно, подумал Хелье. Дир и Гостемил проторчали всю ночь у горящего дома, но Явана не видели. В хорловых теремах ночевать у Явана нет привычки. Стало быть, он заночевал в Верхних Соснах. Вообще-то надо бы съездить в Верхние Сосны. Пусть Ярослав даст мне какое-нибудь поручение, и уеду я из этого города по добру, по здорову на время. Пока Горясер не вернулся. И Любаве нужно отсюда уехать тоже. Только бы она не попросилась ехать вместе со мной. Придется что-то придумывать и врать. Вообще-то надо бы одежду мне где-то достать, а то вон все порвано и грязное. Гостемил предлагал рубаху, но это глупо – такой шатер на себя надеть. Надо опять послать Дира на торг. Впрочем, вот же Годрик есть.

— Годрик, – позвал Хелье.

Годрик с демонстративным раздражением поставил плошку с пегалинами на ховлебенк, сказал служанке «Не столкни», подошел, наклонил голову в бок, и сказал очень раздельно, —

— Да, я тебя слушаю.

— Поменьше развязности, друг мой, – заметил ему Гостемил.

— Годрик, сходи на торг, купи мне…

Любава засипела.

— … мне и Любаве какую-нибудь одежку.

Любава засипела сильнее, замотала головой.

— Потом, потом, – Хелье остановил ее жестом. – Годрик. Сделай, пожалуйста.

— Нужны средства, – сообщил Годрик.

— Это есть, – сказал Гостемил. – Вон на скаммеле моя сума, в ней кошель. Возьми, сколько нужно.