Книга Всё равно не убежишь, страница 4 – Татьяна Катаева

не реагирую на его действия. Кажется, как будто я и вовсе не живая. Но, стоит ему, зажать

мой сосок между пальцами, как я прихожу в себя.

Тебе конец буйвол! Конец!

— Никогда не рассматривал тебя как девушку для секса. Но сегодня, всё поменялось, — его

голос сел, и выдает странные хрипы. Режет мои барабанные перепонки своим скрипом.

— Знаешь, я тоже не рассматривала. Вот думаю, может рассмотреть, — голос мой тихий. Но

импульсы, какие я выдаю, даже мне не нравятся. Ничего, это того стоит. Ты за всё мне

заплатишь, Высотников. За всё!

— Ля-ля, — тянет он, и наклоняется к моим губам. Проходит секунда, а мне кажется, целая

вечность. Рука из груди исчезает, и фиксируется на моем бедре. Его губы касаются моих. И он

даже успевает засунуть язык мне в рот. Сука, его вкус проникает в меня. Какого черта?!

Ничего, вымою рот с мылом, когда доберусь до уборной. А пока... Я резко поднимаю коленку

вверх, и припечатываю ее на яйцах буйвола.

Он перепугано отрывается от губ, и падает у моих ног.

— Сука-а, — кричит раненый зверек.

Я хватаю верх купальника и быстро натягиваю, закрытая свою грудь от него.

— Не смей ко мне больше касаться, — кричу в истерике.

— Ты мне за это заплатишь! — прилетает мне спину, прежде чем я покидаю баню.

Как только ненавистная лань покидает баню, я поднимаюсь на ноги. И хожу из стороны в

сторону. Сука такая. Посмела не только мне отказать, так ещё и ущерб нанесла. Довольно-таки

ощутимый.

И какого хрена вообще поперся за ней? Надо было сидеть дальше со всеми и пить алкашку. Нет

же. Хотелось выбить её из равновесия. Как она меня ранее. Её тонкий пальчик, который трогал

губы, шею, грудь, живот. А потом ожог кожи на щеке. Сука, нахрен дотронулась?!

И главное, взгляд её... Такой спокойный. В том карим омуте черти водятся. Но она их

приструнила. Спрятала. А мне нравится их видеть. Когда они наружу выползают, у меня в груди

вулкан просыпается. Взрывается. Лавой по венам проходит. И это чертовски раздражает, но в то

же время, возбуждает.

Выхожу из бани, только полностью успокоившись. Падаю рядом с парнями, и хватаю одну из

девочек. Блондинка с огромными голубыми глазами. Хороша девчонка. Полная противоположность

ляли. Да, и с черта ради, я их сравниваю. Мне она и нахуй не сдалась, просто нравится её

бесить.

— Как зовут тебя, солнышко?

— Валя, — чуть ли не мурлыкает красотка. А я боковым зрением успеваю найти ненавистную

лань. Хохочет вместе с Каролиной и Стасом. И надо было другу втрескаться в эту Горскую. Не

разлучается теперь с ней. А она, в свою очередь, эту мивину с собой таскает. Сука, эти

черные кудрявые волосы с ума сводят. Какого черта на них таращусь всё время? Вот только

фантазия, уже какой день подряд, рисует картинку откровенную и бесстыжую. Как я наматываю

лялины волосы на кулак и вбиваюсь в рот.

— Валюша, как смотришь на то, чтобы уединиться? — шепчу ей в шею и прохожусь по ней языком.

А рукой сжимаю, аппетитные булочки. Давая сразу понять, что не в настольный теннис будем

играть.

— Я не против, — растеклась красавица от пары моих движений. Вот почему, эта конченая

Люлькина, не такая, как другие девушки? Дала бы мне разок, я бы и успокоился. Нет же. Сука!

По нервам моим ездит. И пусть благоволит небесам, за то, что я держу себя подальше от неё. А