Книга Всё равно не убежишь, страница 95 – Татьяна Катаева

— Катя, и давно у тебя эти выделения? — показывает на два пятнышка, на моих трусах.

— Нет. Чуть больше недели.

— Ну, и почему я не в курсе? — отчитывает она меня, как нашкодившую девочку.

— Я думала это не страшно. Что это означает? Есть угроза? — сразу же спохватываюсь я.

— Катя, успокойся. Лучше скажи, и часто ты так нервничаешь? — приходится прикусить язык, и

просто помолчать. Я не так каждый день нервничаю, а куда похлеще. — Так, чтобы я не слышала,

что ты нервничаешь, плачешь и не дай боже, не доедаешь. Поняла меня? А то снова запру в

больницу. Весь срок там пролежишь. Поняла? — Угу.

— И ещё, коль муж твой тут, задам более деликатный вопрос, как часто вы занимаетесь сексом?

Прости малыш, но у тебя тут всё спазмировано. Есть, парам запрещают секс, а вам, наоборот,

он рекомендован. В меру конечно и без особых экспериментов. Но надо. Или тебе может больно и

есть какая-то патология?

Я отрицательно машу головой.

— Вот и хорошо. Ты меня услышала. А иначе рожать будет, куда больнее. Одевайся, а я выпишу

тебе ещё витамины. Результаты анализов скину тебе на телефон, завтра.

— А мне можно?

— И вам можно. Запишите ваш номер, вот здесь на листочке, я добавляю его в карточку вашей

жены.

Боже, ну какой актер. А?! Уже даже Тамаре Владимировне успел баки забить.

— Спасибо и до свидания, — говорю на выходе.

— Катя, не забывай. Никаких нервов, слез и голодовки. Поняла?

— Да, — уже раздражённо отвечаю. Просто я хочу побыстрее избавиться от Высотникова. Не

надо, чтобы он за мной таскался, смотрел результаты анализов, и слушал, как часто мне надо

секс. Ну, ничего. Больнее рожать, значит пусть больнее. Я же не виновата, что замужем, но

без мужа. У него вон Алинка есть.

Мы садимся в машину, и он, молча, отъезжает от больницы. В этот раз атмосфера более

спокойная. Он не давит вопросами, я же, просто горю желанием, побыстрее остаться одной.

— Заедем в ресторан, перекусим, — то ли спрашивает, то ли утверждает он.

— Не стоит. Я не голодная.

— В универе что-то ела?

— Харе, Высотников. Слышишь? Харе играть дальше заботливого мужа. Это бесит, — внизу живота

спазм хватает от досады и обиды. Ведь Стас действительно так заботиться о Каролине. А

Эльдар, всего лишь на показуху. — Тут никого нет. Только мы. Прекрати притворяться, — выхожу

я из себя.

— Коль заботливого мужа мне не позволено играть. Тогда я буду играть заботливого отца. А

моему ребенку, время обедать. Так что ты сейчас пойдешь со мной и накормишь его. И ещё, я

возвращаюсь сегодня домой. Теперь лично буду следить за твоим здоровьем, коль сама ты

справиться не можешь.

— Что? — возмущаюсь я. Да он охренел по полной. — Я не справляюсь? Да, это ты в первый день

уехал, и бросил меня голодную с пустым холодильником. Это ты, непонятно где ночью

таскаешься, когда можешь быть мне нужным. Это ты, доводить меня до слез, криков и истерики.

Так что это ты микроб, который на меня плохо влияет, — наконец-то взрываюсь я. Выговорилась,

называется.

— Мой косяк. Понял. Исправлю.

— Ты не понял. Не надо ничего исправлять. Просто держись от меня подальше.

— Я пробовал, — резко сворачивает в сторону и бьёт ногой по тормозам. Ко мне лицом

поворачивается. — Ты просила держаться подальше. Я держался. Ты просила диван и отдельно

спать. Я сделал. Домой как можно реже приезжал, чтобы тебя лишний раз не нервировать. Всё,