Книга Альтер Эго, страница 116 – Villa Orient

— Любимая, не думай об этом. Это всё теперь неважно. Это было давно, в другой жизни. А теперь у нас новая жизнь. И мы построим её вместе. Только это теперь важно.

Моя беременность стала неожиданностью, и я не была к ней готова на этот раз, но она сала спасительной главой для нас двоих. Утренняя тошнота сменилась сильной усталостью: после обеда мне часто требовался час сна, а энергии хватало ровно до конца рабочего дня. Моё прежде сильное и контролируемое тело теперь жило по своим, новым правилам, и я чувствовала себя уязвимой, как никогда раньше. Это чувство страха, вызванное неудачной беременностью в прошлом, никуда не делось.

Но именно забота обо мне стала для Сергея главным якорем. Он быстро понял, что в быту я стала абсолютно бесполезной, хотя и раньше не отличалась хозяйственностью. Зато я продолжала работать, мой мозг функционировал как часы. Я была практически незаменимым сотрудником с огромным кредитом доверия, которому шли навстречу из-за физического состояния. Я по-прежнему отлично зарабатывала.

Сергей полностью взял на себя дом, став не просто домохозяином, а настоящим домашним управляющим. С вечера он готовил мне в контейнерах еду, которую можно было взять с собой на работу, следил, чтобы в холодильнике всегда были свежие фрукты и овощи, и тщательно контролировал, чтобы в моём рационе было достаточно белка. Он прекратил пить, не только из солидарности, но и потому, что больше не чувствовал в этом необходимости. Впервые в жизни у него была задача, достойная его силы.

Он с головой ушёл в работу на заднем дворе. Десять кустов помидоров и огурцов, манговое дерево, грядки с пряными травами и даже клубника из Израиля — он превратил задний двор в процветающий тропический огород. Эта физическая, созидательная работа заменила ему прежние скачки адреналина. Он перестал слоняться по району, теперь он либо был дома, либо занимался в «качалке» с новыми друзьями, либо штудировал местную агрономию.

Получение разрешения на работу затянулось из-за бюрократических проволочек, но Сергей не скучал. Он изучал тонкости местного автосервиса, проводил время с ребятами в спортзале и приходил домой с запахом земли и свежей древесины, а не алкоголя. Он смог устроиться в автосервис только через четыре месяца.

Когда я возвращалась с работы, меня ждал не просто ужин, а ритуал заботы. Он усаживал меня в мягкое кресло со специальной подушкой для поясницы, массажировал уставшие ступни и спину, внимательно слушал о моём рабочем дне и старался успокоить мои тревоги. Ночью он часто просыпался от того, что я плакала во сне, переживая о будущем или вспоминая прошлое. Он просто крепко обнимал меня, его тело было сильным и надёжным щитом от жизненных ударов.

Сергей больше не был «плохим парнем из плохой семьи». Теперь он был будущим отцом, мужем, который строит дом, и садовником, ждущим своего первого урожая и добытчиком неплохой зарплаты за профессионализм. Он обрёл смысл, став опорой для хрупкой, беременной меня, которую он искренне и безусловно любил.

Это была ночь, когда мы впервые за последние месяцы не спали в обнимку. Сергей дремал на диване в кабинете — на последних неделях ему стало страшно неловко беспокоить меня своими поворотами и храпом. Я проснулась около двух ночи от ощущения, что внизу живота лопнул воздушный шарик. Сначала подумала, что показалось, но влажное тепло под телом убедило в обратном.