Книга Альтер Эго, страница 17 – Villa Orient

— Да, — я протянула совсем неуверенно, как будто забыла собственное имя, но вовремя спохватилась. — Чем могу помочь?

— Вы знаете, что ваш бывший муж пропал три месяца назад?

Да уж, к сожалению, это не телефонный мошенник, а настоящий следователь.

— Да, — я об этом знала.

Его нынешняя пассия сообщила, но без неё я бы всё равно знала.

— Мне нужно вас опросить по этому делу.

— А есть дело?

— Да. Уголовное.

Следователь не будет запугивать, если только у него на ваш счёт нет подозрений. А у него они, очевидно, есть.

— Можете завтра подъехать в тридцать четвёртое отделение на Пушкинской?

Я смотрю в календарь, но ничего не вижу и просто отвечаю:

— Могу, но вечером, после семи.

— Хорошо, я пришлю вам сообщение с адресом и кого спросить на пропускном пункте. Я буду вас ждать. До свидания.

— До свидания.

Я не успела об этом подумать, как телефон завибрировал, показывая, что у меня есть одно непрочитанное сообщение в Instagram. До чего дошёл прогресс: следователи уголовного розыска уже и сообщения подозреваемым рассылают. Я не блогер, в социальных сетях я лишь просматриваю ленту новостей и ищу информацию. Некому писать.

Спам? Но тем не менее, какая-то неведомая сила снова заставляет меня открыть приложение и посмотреть на уведомления. «Алекс подписался на ваши новости». «У вас 1 непрочитанное сообщение». Если это шутка, то очень неудачная.

Ира работает в клубе. Когда все учились на экономистов, юристов и переводчиков, она пошла изучать гостиничный бизнес и туризм. И не прогадала. Теперь она — директор по маркетингу в ночном клубе.

Даже в пандемию Ира смогла остаться в плюсе. Клубы пострадали меньше, чем туристические компании. В самые тяжёлые времена люди не отказываются от ночных развлечений. Даже наоборот, они стали единственной отдушиной. Во время сухого закона и великой депрессии в США люди тоже ходили на нелегальные вечеринки с алкоголем, а киноиндустрия выросла почти в четыре раза. Чем хуже ситуация, тем больше людям требуется хлеба и зрелищ. Так что рост на развлечения ещё только начинается.

Клуб — это почти гостиница, только без проверки паспорта на входе. Конечно, здесь тоже ведут картотеку, а высокоточные камеры с искусственным интеллектом распознают лица даже лучше, чем системы ФСБ.

Я не люблю клубы. Днём здесь слишком мрачно, а ночью слишком шумно и ярко. Несмотря на приглушённый свет, неон бьёт по глазам и каждому нерву гораздо хуже, чем фонарь, который светит прямо в лицо. Я не могу находиться здесь на трезвую голову, я ведь тот ещё невротик.

Но у Иры в кабинете всё сдержанно и аккуратно. У неё мне нравится. Однотонные серые стены, правда, без окон. На столе только монитор и клавиатура, ни бумаг, ни чашек с кофе. Она очень аккуратный человек. Это тоже ненормально, но ведь у каждого есть странности.

— Не буду тебя спрашивать, как прошло, и так вижу: ты вся светишься. Под хорошим мужиком и бревно зашевелится.

— Вот спасибо, подруга.

— Это шутка, не бери в голову. Никакое ты не бревно, но он хороший мужик, потому тебе с ним было хорошо.

— Что ты о нём знаешь?

— В смысле? Справку его не спрашивала. Надеюсь, у тебя хватило ума пользоваться презервативом?

— Презервативом?

Я только сейчас судорожно стала вспоминать, чем мы предохранялись, и покраснела, когда сознание подкинуло яркий образ, как Алекс невероятно сексуально раскатывает презерватив по мощному стволу. Об инфекциях я не подумала, а зря. Но я вовремя спохватилась и не дала Ире развить эту тему.