Книга Под прицелом. Личное дело генерала Ханина, страница 31 – Виктория Волкова

— Давайте еще раз под протокол, – приказывает он хмуро. – Леша, записывай, – кивает какому-то парню в мундире. В каком он звании? Не знаю. Я же их не различаю.

— Присаживайтесь, Злата Владимировна, – кивает Ханин на стул, стоящий напротив. – Майор, за дверью подожди, – велит Аллочке. И та послушно выходит.

— Не бойся, Злата, – улыбается мне скупо Ханин. – Отвечай по существу. Потом мои парни остальных сотрудников допросят. Но раз ты обнаружила пропажу, начнем с тебя. Давай, отключи волнение.

Легко сказать, а у меня руки трясутся.

— Оставить панику, Злата Владимировна, – улыбается мне Ханин. И спрашивает откашлявшись. – Как ведется учет, кто заполняет журналы, когда был последний запрос? От кого?

— Из университета приходил мужчина. Доцент, кажется. В журнале есть все персональные данные, – тараторю нервно. Вроде ни в чем не виновата, а колотит, будто это я преступница.

— Кто его сопровождал? – уточняет Ханин.

— Я и Люба Терентьева, – роняю коротко.

Молчу. Люба тогда не смогла найти нужный каталог. И вызвали меня.

— Данные кто в журнал вносил? – снова дергает меня Ханин.

— Люба вносила. Она же потом принимала документы по описи…

Дергаюсь, вспоминая посетителя. Неприятный тип. Вальяжный такой, взгляд липкий. Все звал меня кофе пить.

Бррр…

До сих пор мороз по коже.

— Опознать этого историка сможете? – интересуется Ханин.

— Да, конечно. Я его паспорт отсканировала и данные удостоверения в специальную тетрадку записала. Нужно на кафедру позвонить, – стискиваю пальцы.

— Да, Злата, ты молодец. Скан паспорта – это здорово.

— У нас инструкция, – выдыхаю тихо.

— Вот здесь распишитесь, – придвигает мне протокол допроса следователь Леша.

— Следующего зови, – приказывает ему Ханин. Наклоняется ко мне. – Злата, возьми карту, – придвигает золотистый кусочек пластика.

Быстро прячу в карман. Не до разговоров сейчас. Ставлю подписи, слыша за спиной движение.

— Здравствуйте, – жеманно здоровается Люба Терентьева.

А меня подрывает от раздражения.

Вот бессовестная! Чужой мужик! Зачем его домогаться?

Сунув руку в карман, провожу пальцами по гладкому пластику. Теперь надо понять, куда спрятать карту.

А мысли все равно возвращаются к Ханину. Мне он точно не посторонний. И нечего Любке на него зариться!

Что?

Саму себя ловлю на полуслове.

Он же и мне посторонний. Этот Ханин.

Достаю из кармана карточку с миллионом. Кладу в ящик стола, а сама исследую сумку. Не сразу, но доходит.

Открываю змейку на потайном кармашке. Ощупываю с двух сторон. Нет. Вспарывать подкладку, как советовал Ханин, не вариант. Пришивать и зашивать постоянно.

Так… Что бы придумать?

Достаю из ящика стола несколько гигиенических прокладок в ярких розовых упаковках. Аккуратно открываю. Вкладываю карту в прокладку, как в кармашек. Снова нажимаю пальцем на липкую ленточку. Добавляю еще пару прокладок. Кладу все вместе в карман. Закрываю змейку.

Николай точно ничего не найдет.

Выдыхаю. Теперь у меня точно появился шанс уйти от Червонцева. Уехать в другой город. Снять там квартиру, устроиться на работу.

Что там Севастьян Михайлович говорил о смене фамилии? Я соглашусь на любые условия. Лишь бы подальше от Николая. Куда угодно, хоть на Северный Полюс.

«Пусть засунет свой компромат себе куда подальше!» – стискиваю губы. И только сейчас до меня доходит.