Книга Под прицелом. Личное дело генерала Ханина, страница 41 – Виктория Волкова

«Девушке своей купи тоже цветы. Она нам помогает».

И сам не пойму, какого х*ра пекусь о чужой бабе.

Глава 25.

Глава 25.

Черный внедорожник подъезжает за минуту до того, как мы с Кирой подходим к кафе. Первым выскакивает Сергей, потом важно выходит Севастьян Михайлович. В черном костюме и белой рубашке. Широкоплечий, красивый мужик. Сразу видно, что облечен большой властью. Ни на кого не обращая внимания, заходит внутрь.

— Ой, не могу, конспираторы, – смеется Кира.

«Он приехал из-за меня», – сердце колотится как припадочное. Вздрагиваю от непонятного чувства. Если мой муж узнает, что я встречаюсь с посторонним мужчиной в кафе, то мне мало не покажется. Николай точно заставит уволиться.

Но нет. Я не хочу. Ни жить с Червонцевым, ни видеть его. Надо уходить. Теперь у меня есть силы и поддержка.

Генерал Ханин.

Как же мне он нравится! Серьезный мужчина, симпатичный. И самое главное, пытается мне помочь.

Только мой муж как паук наплел вокруг меня паутины. Распутать бы и сбежать. И самое удивительное, рядом с Севастьяном Михайловичем мне спокойно. Я словно за каменной стеной, а не на пороховой бочке, как рядом с Николаем.

Подхожу к двери, стуча каблучками Киркиных туфель. Или это сердце мое колотится как сумасшедшее?

— Прошу, леди, – улыбается нам адъютант Ханина, распахивая дверь.

— Добрый день, – воркует Кира у меня за спиной.

— Здравствуйте, – роняю мимоходом, а сама смотрю вперед на широкоплечую фигуру генерала. Он стоит посреди холла. Сталкиваемся взглядами. И не можем отвести глаз.

— Кхмм… – откашливается сзади Сафьянов. Ловко переворачивает табличку на двери. Было «Открыто», стало «Спецобслуживание».

Вхожу в пустой зал и озираюсь по сторонам. Ни персонала, ни посетителей. Вообще никого!

Ради нас Ханин закрыл кафе и выпроводил официанток? Этого не может быть… Или Кира права… Севастьян Михайлович ко мне испытывает какую-то симпатию?

Нет. Не может быть. Я не нравлюсь мужчинам. Не такая я. Не от мира сего. Даже слов подобрать не могу. Обычная серая мышь, никому не интересная. Да еще и замужем. Вон, девчонок полно молодых, свободных, симпатичных, раскованных. Не то что я.

— Здравствуй, Злата, – делает шаг навстречу Ханин. Берет мою ладошку в свои. Целует, как самый настоящий офицер из фильмов про царскую армию. Никаких вольностей, только уважение.

А у меня в груди все замирает от простого знака внимания. Он же только мою руку поцеловал, а у меня уже бедра инстинктивно сжимаются. Неужели я… реагирую?

— Давай поедим, золотая моя, – Севастьян Михайлович открывает передо мной дверь с надписью банкетный зал. – А этих голубков оставим здесь ворковать, – усмехается он, кивая на своего помощника и мою Киру.

Вроде бы для них старается, а на самом деле хочет со мной поговорить с глазу на глаз.

И руку мою не отпускает. Ведет в небольшой светлый зал с эркером. Изумленно таращусь на накрытый на двоих стол. Хинкали на блюде, какие-то закусочки с зеленью и розовый морс в запотевшем графине.

— Это тебе, – Ханин берет с белого комода небольшую корзинку ландышей, увитую розовыми лентами, протягивает мне. – Я все думал, какой цветок ты мне напоминаешь… И понял, – тянет он, чуть запинаясь. – Ты же на ландыш похожа, Злата. Такая же хрупкая и нежная, на первый взгляд. А на самом деле, боец…