Онлайн книга «Под прицелом. Личное дело генерала Ханина»
|
— Может, договоримся? – тихо блеет Вознесенский. Потирает ушибленные бока — У тебя была возможность. Ты ее упустил, — вздыхаю я, разводя руками. И тут же звоню своим. – Что там у вас? Не пускают? Берите штурмом. Глава 57. Глава 57. — Вот я дурак, — хватается за голову Вознесенский — Охране своей скажи, пусть откроют двери и не оказывают сопротивления. Иначе и их под статью подведешь, и себе положение усугубишь, — рычу я — Да, да, конечно, — трепыхается доктор. Звонит кому-то, велит пустить моих бойцов. А сам чуть не плачет Поспешно набирает кого-то еще — Анатолий Иванович, у меня обыск… Что? – переспрашивает торопливо. – А-а… Какой-то генерал Ханин… Что? Простите… Но как же? – лепечет в трубку — Ну что? Бросили тебя твои дружки? – цежу ощерившись. Жду, когда войдут Сафьянов и следователь. Усевшись в кресло Вознесенского, выписываю ордера. На обыск, на арест обнаглевшего пассажира. – Теперь все правильно? – предъявляю ему. – Сотрудничать будем? — Да, да, конечно! – с собачьей преданностью смотрит на меня ублюдок — Тогда давай… Истории болезни неси, — киваю я. – Муратов, проследи, — приказываю одному из бойцов — Они здесь. Все здесь. Разрешите, — несмело придвигается к столу. Открывает ящик. Достает оттуда тонкие папки. Штук десять-двенадцать. Златкина лежит сверху. Видимо, доставал недавно. Гаденыш… Быстро пролистываю, а там чего только нет «На основании клинической картины, анамнестических данных и динамики заболевания устанавливается диагноз: параноидная шизофрения, непрерывно текущая форма, тяжёлое течение с частыми обострениями, выраженным бредово-галлюцинаторным синдромом и полным отсутствием критики к состоянию Пациентка признаётся хронически психически больной, недееспособной, не способной понимать значение своих действий и руководить ими», — читаю заключение. Бред какой-то! От первого до последнего слова! Закипаю от бешенства. Жаль уже вдарить нельзя — Иван Максимович, — придвигаю историю болезни к Мурлясову. – Ознакомься, пожалуйста. Скажи свое веское — А в каком состоянии сейчас находится женщина? – спрашивает будто в никуда Ванечка — В тяжелом, — вздыхает Вознесенский. – Она постоянно под присмотром мужа. Бедный человек. Я вообще не понимаю, — всплескивает руками — Кто? Червонцев? – ржет Коля Муратов. – Он у нас в СИЗО отдыхает. И жена у него нормальная. В Архиве нашем работает — В секретном Архиве, — подняв палец, поправляю на всякий случай. – Они там постоянно проходят медицинское освидетельствование, — усмехаюсь криво — Этого не может быть! – взвизгивает Вознесенский — Рот закрой! — рявкает на него Сафьянов. А Муратов уже достает наручники — Пакуем его, товарищ генерал? – уточняет на всякий случай — Да, везите к нам в контору, — киваю я. – Оформляем как подделку документов, внесение недостоверных сведений в ЕМИАС. Ты же завел электронные истории болезни, дурень. Разместил их в единой системе. И это только цветочки, — роняю лениво. – А так ты попал, доктор. Сильно попал. Тебе такие статьи светят, мама не горюй. Просто адовые. Торговля людьми, мошенничество в особо крупных, организация преступной группировки… Лет так пятнадцать получишь за свои фокусы, — давлю упыря взглядом. – Изымайте все документы, — приказываю бойцам. – Этого к нам на допрос… |