Книга Романтическое Соперничество, страница 94 – Сьюзан Ли

— Но прежде чем я это сделаю, могу ли я задать, возможно, трудный вопрос, на который мне нужен честный ответ?

Мы оба киваем.

— Выполнял ли кто-то из вас основную часть работы для наброска и питча для группового проекта?

Я съёживаюсь. Я была в стрессе из-за приближающегося Родительского дня, и мне нужно было отредактировать два книжных видео перед публикацией. Айден, на самом деле, сделал всю работу для нашей подачи. Я — я даже не думаю, что поблагодарила его за это. Чёрт.

— Нет, — говорит Айден.

— Да, — говорю я одновременно.

Нога Айдена мягко прижимается к моей. Он не хочет брать на себя заслугу и ещё больше втягивать меня в неприятности. Но я не могу позволить ему лгать.

— Айден сделал всю работу, — признаюсь я, опустив глаза.

Я делаю мысленную заметку извиниться перед Айденом позже. Где была моя голова? Почему я была такой бездельницей? Что со мной не так? Я не могу поднять глаза, чтобы увидеть разочарование на лицах доктора Кингстона или Айдена.

— Спасибо, Ирэн. И, честно говоря, это не было бы такой проблемой, если бы, ну, это всё ещё ощущалось как равное распределение работы для проекта. Итак, вот что я могу предложить. Я бы хотел, чтобы вы двое выбрали новое художественное произведение, которое вы ещё не читали. И прежде чем вы спросите, да, это может быть любовный роман.

Я испускаю вздох облегчения.

— Это всё ещё командный проект, но Ирэн, я бы хотел, чтобы ты написала письмо редактора. Вот в чём загвоздка: это не рецензия на книгу. Я бы хотел, чтобы ты исследовала то, что можешь найти об авторе. Расскажи мне, что, исходя из информации о жизни автора, мотивации, вдохновениях и т. д., ты находишь в этой книге, что отражает эти части исследования. Как автор вложил себя в эту книгу? И были ли они успешны, в глазах тебя, читателя, в создании работы, которая резонирует с тобой интимным образом? Это своего рода сравнение между создателем и их искусством. Я надеюсь, что через этот проект вы найдёте, что книги — это больше, чем просто истории на странице, а отражения человечности.

Моё сердце начинает колотиться. Я могу это сделать. Я люблю это делать. Я люблю находить человечность в книгах, которые я читаю. Я люблю видеть крупицы себя, которые авторы оставляют в историях. Так почему же это кажется наказанием? Почему, в тот момент, когда это становится ожиданием, то, что я люблю делать, превращается в то, чего я боюсь?

— Да, я могу это сделать. Я буду работать с Айденом над исследованием, но я сделаю написание, — говорю я.

В моём голосе нет волнения.

— Это не должно быть слишком сложно, — говорит мне Айден. — Мы делаем это всё время. Это то, в чём ты великолепна.

— Мне жаль, что нам вообще приходится это делать, — шепчу я.

— Это не должно быть наказанием или смертным приговором, — говорит доктор Кингстон, голос светлее, чем раньше. — Если бы я полностью не верил, что вы можете это сделать, и совершенно не хотел, чтобы вы оба преуспели в этом классе, я бы не дал вам эту возможность. И Ирэн, мы должны обсудить в какой-то момент твой путь, как здесь, в Брайтоне, так и за его пределами, к тому, чтобы стать редактором. Признаюсь, я нашёл это удивительным, когда твоя мать сказала мне, как страстно ты относишься к этому выбору карьеры. Но теперь, когда я знаю, возможно, мы сможем помочь тебе в тех областях, в которых ты борешься, для начала. Однако, — он растягивает слово, убеждаясь, что я обращаю внимание, — если эта страсть больше твоей матери, чем твоя собственная, я бы хотел обсудить, как направить твою любовь к книгам в другие варианты для твоего будущего.