Книга Родственные души в Сеуле, страница 122 – Сьюзан Ли

— Мисс, я еще раз попрошу вас удалиться, иначе мы будем вынуждены…

Я не могу больше оставаться здесь и наблюдать, как разворачивается эта игра. Джейкоб целует ее, они обмениваются словами любви и нежности друг к другу. Возможно, те же самые слова, которые он говорил мне, за исключением слова «любовь», поскольку, ну, я снова напоминаю себе, он никогда не говорил мне этого.

Ощущение тошноты появляется в животе и быстро поднимается к горлу. Мне надо идти, я должна уйти отсюда. Мне тут не рады.

Я убегаю без оглядки. Самый быстрый путь к двери – наискосок через вестибюль, мимо Джейкоба. Впрочем, теперь это не имеет значения. Вероятно, у него все еще закрыты глаза и заняты губы. Я думаю о его длинных густых ресницах и о том, как красиво они закрывают его глаза. Мне хочется взять ножницы и отрезать их.

— Ханна!

Его голос прорывается сквозь сумятицу в моей голове и я спотыкаюсь, перед глазами совсем близко мраморный пол. Я сейчас грохнусь и разобьюсь, это будет эпично и чертовски больно. Может быть, даже пойдет кровь. Я потеряю зубы. Счет у дантиста будет огромным.

Внезапно меня подхватывают чьи-то руки, спасая от падения и близкой гибели.

Джейкоб.

Я оборачиваюсь, готовая поделиться с ним своими мыслями, а затем самым страстным поцелуем, показав всему миру, что он мой. Я могу бороться за него. Я буду бороться за него!

Но когда я перевожу взгляд на обхватившие меня руки, мне делается невыносимо больно. На меня с легким беспокойством смотрит какой-то незнакомец:

— Эй, ты не ушиблась? – Добрый поступок случайного человека спас меня от падения лицом на пол.

— М-м, все в порядке, спасибо, – говорю я, запинаясь.

— Будь осторожнее. Ты могла пораниться, – говорит он.

Мне следует быть осторожнее… со своим сердцем. Со своими ожиданиями. Со своим доверием.

— Ханна, – слышится приближающийся голос Джейкоба.

Я освобождаюсь от хватки незнакомца и взлетаю. Не могу сейчас говорить с Джейкобом. Не могу противостоять ему. Мне слишком стыдно, мне слишком больно, я слишком боюсь правды.

Я бегу.

Я выбегаю за двери.

Я бегу на стоянку.

Слышу шаги позади себя, но я на взводе, на грани эмоционального срыва. Человека в таком состоянии догнать невозможно.

Я поднимаюсь по лестнице на третий этаж, вставляю свой билет в платежный автомат, затем пятидолларовую купюру. Не жду сдачу. Я смогу завтра обойтись без кофе в Starbucks и, может быть, сумею выжить.

Завожу машину, чтобы на всех парах умчаться далеко от прошлого, которое причиняет острую боль; настоящего, которое сбивает с толку; будущего, которого никогда не будет. Забыть об отношениях на расстоянии. Забыть о воссоединении лучших друзей детства, ставших возлюбленными. Забыть лицо, от которого мое сердце растягивается до предела.

Все это слишком сложно. Любовь не должна быть такой сложной.

А может, мне следует просто зализать раны и потрудиться сделать все возможное, чтобы моя жизнь стала легкой и снова обрела смысл. Попрощаться с этим летом.

Я веду свою машину к дому, прямо в противоположном направлении от Джейкоба Джина Сока Кима.

Я не могу выкинуть из головы выражение лица Ханны.

Я был несказанно удивлен, увидев ее в отеле. Потом испугался, увидев, как она споткнулась на бегу и чуть не упала на мраморный пол вестибюля. И дико взбесилась, когда тот парень обхватил ее руками, чтобы спасти от травмы.