Книга Эдера 3, страница 188 – Мирослав Адамчик

Андреа сидел за рулем, а Сальвадор рядом с ним.

— И как ты только сумел сделать выбор? — удивлялся сеньор Давила.— Они же так похожи, и по-моему,

Мария не лучшая кандидатура для того, чтобы стать твоей женой.

— Нет, моей женой может быть женщина, схожая со мной по взглядам, — рассмеялся сеньор Маньоли. — Мне никогда не придет в голову упрекать ее изменой.

— А если тебе самому захочется изменить?

— Тогда я изменю с Джинжерой.

— Мне кажется, Мария и сама будет пользоваться этим, уходить к любовнику, а к тебе подсылать свою сестру, чтобы ты думал, будто она находится дома.

— Ну и что? Если я не замечу подмены, то какая в этом беда?

Сальвадор высунулся в окно и подставил свое лицо ветру. Немного поостыв, он вновь вернулся к прерванному разговору.

— А ты слышал новость про Лауру?

— Нет!

— Ну ты даешь! — рассмеялся Сальвадор. — В Риме об этом только и говорят.

— Говорят в твоих кругах, — напомнил Сальвадор, — но промышленникам дела людей искусства не очень-то интересны.

— Может быть, но Лаура все-таки твоя старая любовь.

— Так что с ней произошло?

— Она убежала из дому.

— С кем?

— Представь себе, связалась с шофером, прихватила все драгоценности и наличные, какие только оказались дома, и убежала в Испанию. Говорят, сеньор Ланкони нанял детективов, чтобы ее разыскать.

— Надеюсь, она наконец-то найдет свое счастье? — захохотал Андреа.

Но смех его звучал не так уж весело, он понимал, что виновен в том, что случилось с Лаурой и гнев ее отца может вновь обрушиться на него. Он в душе порадовался, что сейчас не сидит в Риме, а едет по дороге со своим приятелем, и ему ничего не угрожает.

— А где она сейчас? — поинтересовался Андреа.

Сальвадор состроил хитрую мину.

— Кто, Эдера?

— Да нет, же, Лаура.

— Черт ее знает...

— А вот где находится Эдера — это точно никому не известно. И все-таки я схожу из-за нее с ума, — признался Андреа Давила. — Когда мы вместе, то начинаем скучать, а стоит расстаться — я просто теряю голову.

— А ты знаешь, почему? — хитро улыбнувшись, поинтересовался Сальвадор Маньоли.

— Почему?

— Да потому, что ты мужчина, Андреа, а мужчины — это редкостные мерзавцы.

— Раньше ты так не говорил.

— Раньше я так не думал, а теперь понимаю. Возьми к примеру, меня. У меня скоро свадьба, а я еду поразвлечься с девочками.

— В самом деле, не очень-то логично, — признался Андреа, — хотя у меня у самого так не раз получалось.

— Вот-вот, чувствую укоры совести, — продолжал Сальвадор Маньоли, — а ничего не могу с собой поделать. Тянет, и все. Привычка.

— Так ты не закончил свою мысль о том, что мужчины — страшные мерзавцы.

— Да, мы желаем то, чего у нас нет. А если только заполучаем, сразу же начинаем скучать и пытаемся отыскать новый предмет для обожания, при этом нередко нарываясь на неприятности.

— Можешь мне не рассказывать, — вспомнил о своих похождениях Андреа, — неприятностей у меня из-за этого было, хоть отбавляй.

Занятые таким чисто мужским разговором, Андреа и Сальвадор приехали в Милан. Они порядочно поколесили по городу, выбирая гостиницу, где бы остановиться. И вдруг на одной из улиц Андреа чуть не вскрикнул, завидев вывеску.

— В чем дело? — забеспокоился Сальвадор.

— Смотри, — Андреа указал дрожащей рукой в вечернее небо, где сияла неоном надпись «Звезда».