Книга Эдера 3, страница 203 – Мирослав Адамчик

Эдера прошлась по комнате, остановилась перед зеркалом и, медленно сняв шляпу, распустила волосы. Затем ее рука легла на кованую медную ручку комода. Она потянула на себя выдвижной ящик и увидела аккуратные стопки чистого белья. Наверху лежало несколько пожелтевших фотографий, на кроторые Эдера взглянула с интересом, но тут же отложила их в сторону. Ее внимание привлекла иная вещь: на одежде лежал в кованых ножнах старинный кинжал.

Эдера вытащила оружие из ящика и аккуратно, боясь поранить руку, вытащила клинок из ножен. Кинжал был тяжелым, но его лезвие было отполировано до блеска, в него можно было глядеться, как в зеркало.

И Эдера поднесла клинок к лицу, увидев в нем свое отражение. А затем так же аккуратно возвратила кинжал в черненые ножны и спрятала на место.

В коридоре послышались шаги, и Эдера торопливо задвинула ящик на место.

— Альба, ты одета? — послышался голос сеньоры Розы.

Дверь распахнулась и на пороге появилась немолодая женщина. В ее руках было темное вечернее платье.

— Вот, пожалуйста, дорогая, надень вот это.

— Зачем?

— Ну, понимаешь, ведь ты приехала из Европы, а круг наших знакомых таков, что ты должна выглядеть просто блестяще. В этом платье ты произведешь впечатление на наших гостей.

Эдера пожала плечами и приняла шуршащее шелковое платье.

— А это комната вашего сына? — задала вопрос Эдера.

— Успокойся, Альба, что ты. Хотя это его комната, но сегодня он не появится в доме, он будет ночевать у своих друзей, — и сеньора Роза многозначительно подмигнула Эдере, дескать, мы женщины все понимаем без слов.

— Запомни, если он и прикоснется к тебе, то только после свадьбы,— сеньора Роза строго помахала указательным пальцем. — Я уж вольностей не допущу.

Эдера согласно закивала.

— И поспеши, дорогая, у нас еще тысяча дел. Мы должны проехаться по магазинам и, вообще, поторопись.

— Да-да, сеньора, я сейчас.

Сеньора Роза покинула комнату, и Эдере ничего не оставалось, как одеть черное, принесенное ей платье. Она, конечно, выглядела в нем непривычно. Но ведь это была Аргентина, а Эдера была не Эдерой, а Альбой Фриджерио, которая завтра станет Альбой Форенштайн.

Первый визит был сделан к ювелиру.

— Вы знаете, моя дочь красавица, — обращалась сеньора Роза к непомерно толстому, в круглых очках, ювелиру. — Вы, сеньор Бертони, не понимаете, моя дочь красавица, и ей нужен настоящий большой бриллиант.

Сеньор Бертони пыхтел над прилавком со всевозможными украшениями. Он никак не мог взять в толк, чего же добивается от него эта несговорчивая сеньора Форенштайн: и это ей не так, и это ей не подходит. То бриллиант слишком мал, то оправа не подходит.

— Вы только посмотрите на нее, сеньор Бертони, она из хорошей семьи, она из старинного дворянского рода и лет сто назад она явно была бы герцогиней.

Эдера медленно повернула голову от клетки с экзотической птичкой и взглянула на жирного ювелира.

Стекла круглых очков похотливо засверкали. Но Эдера ничуть не смутилась. Она выдержала взгляд ювелира, заставив того смутиться. От смущения ювелир принялся мусолить носовой платок, вытирая вспотевшие руки.

— Да-да, сеньора Форенштайн, я понимаю, что вам нужно, сейчас, сию минуту.

Заскрипела толстая дверь массивного сейфа, и в коротких толстых пальцах ювелира появилась миниатюрная бархатная коробочка. Ювелир аккуратно, будто бы нес рюмку с драгоценным лекарством, поставил коробочку на прилавок и поднял крышку: в глубине, на красном бархате, лежало изящное обручальное кольцо по всему диаметру усыпанное бриллиантами.