Книга Эдера 3, страница 237 – Мирослав Адамчик

Та послушно прекратила играть.

— Мне не хотелось бы говорить об этом, Андреа.

— Так ты что-то помнишь? — в голосе мужчины прозвучал упрек.

— Нет, но каждый раз, только я пытаюсь вспомнить, мою душу охватывает страх.

— Страх за себя? — уточнил Андреа.

— Нет, страх за нас… По-моему, лучше не вспоминать.

— Но ты же понимаешь, следователи не отвяжутся от тебя, пока не выяснят правду.

— Это их дело, — резко ответила Эдера.

— Я думаю, это и наше с тобой дело, — мягко произнес сеньор Давила, целуя свою жену в щеку.

Та, ощутив его поддержку, немного успокоилась.

«Нет, он не настроен по отношению ко мне враждебно, — подумала Эдера, — это только мне показалось».

— Хорошо, — наконец-то произнесла она, — сцепив пальцы, чтобы унять дрожь, — я согласна попытаться вспомнить, только ты должен помочь мне.

— Идем отсюда, — попросил Андреа.

Он отвел Эдеру к низкому кожаному диванчику, усадил, подвинул столик и поставил перед женой бокал, наполненный вином.

— Я слушаю, — после долгого молчания произнес он, обеспокоенный тишиной, повисшей в доме.

— Нет, — улыбнулась Эдера, — это ты мне будешь рассказывать, а я постараюсь поймать момент, когда мои воспоминания исчезнут.

Андреа задумался.

— Что ты помнишь последнее?

— Я помню, как корабль плывет по океану, слышу звуки танго, я иду по палубе, и ты рядом со мной. А дальше все постепенно растворяется, и я не знаю, где кончаются воспоминания и начинаются фантазии. Я так много думала о том, что с нами произошло, что нафантазировала событий, наверное, на несколько жизней.

— Ты помнишь ресторан? — спросил Андреа.

Эдера наморщила лоб.

— Да, я помню этот зал, наполненный звуками музыки, помню, как мне хотелось танцевать...

— Так, остановись, — прервал ее Андреа.

— Почему?

— Ты не захочешь вспоминать того, что произошло. Итак, мы сидели с тобой за столиком и ты уговаривала меня пойти танцевать.

— Я была пьяна? — еле слышно спросила Эдера.

— Да.

— О боже, — вздохнула женщина, отодвигая от себя бокал с вином.

— Мы вновь начали ссориться, — напомнил Андреа.

— Ты говоришь о сегодняшнем дне?

— Нет, тогда, на корабле. Ты была пьяна и уговаривала меня пойти танцевать, хоть пар возле эстрады почти не было, и я опасался что другие пассажиры заметят, как ты пьяна.

— Да, теперь я вспомнила. Но не все. Я вспомнила твой сердитый взгляд, грубый окрик и вспомнила, как вспылила.

— А что ты сделала, помнишь?

— Нет, — пожала плечами Эдера, — дальше плотная пелена тумана. Но мне кажется, — тут женщина прикрыла глаза, — в этом тумане слышатся чьи-то шаги. Кто-то подходит к нашему столику...

— Это был официант, — напомнил Андреа.

— Ах, да, — улыбнулась Эдера, не открывая глаз, — по-моему, он был вполне милый.

— Тогда ты сделала глупость, — немного жестко сказал сеньор Давила, — ты вопреки всем правилам пригласила на танец официанта. С одной стороны, он не мог отказать клиентам, а с другой стороны был связан обязательствами выполнять только свои служебные обязанности.

— Я сделала такую глупость, — рассмеялась Эдера, как будто это было и впрямь смешно.

Лицо сеньора Давила оставалось серьезным.

— Не смотри на это так, будто ты находишься в стороне, вернись к себе прежней и представь мое состояние: пьяная жена пристает к официанту с просьбой потанцевать.