Книга Эдера 3, страница 242 – Мирослав Адамчик

И тут Эдера вспомнила все в мельчайших подробностях. Она вспомнила свои унижения, публичный дом, вспомнила Чоко. Краска залила ее лицо. Она вспомнила то, как надругался над ней Зико Форенштайн, а Чоко не помешал ему в этом.

— Ты?! — негромко, с придыханием спросила она.

— Я, я, — ответил Чоко, закрывая за собой дверь.

Они стояли в холле друг напротив друга, и Эдера не знала, что ей делать. Первым желанием было броситься и разбудить Андреа, звать на помощь, но сладкой волной по ее телу прошло возбуждение. Она поняла, что не сможет противиться этому мужчине.

Понял это и Чоко.

— Что тебе нужно, Чоко? — негромко спросила женщина.

Мужчина прищурился.

— Ты мне нужна, ты.

— Нет, — прохрипела Эдера. — Если тебе нужна рабыня, которой ты будешь завязывать глаза, издеваться над ней, делать все, что захочешь, то возвращайся к своим чертовым шлюхам, возвращайся к Зико Форенштайну. Тебе нет места в этом доме.

Может быть, впервые Чоко выглядел жалким, ведь он любил Эдеру странной, извращенной любовью.

И только тут Эдера спохватилась.

— Как ты нашел меня? Ведь ты не знал моего настоящего имени? Ведь ты думал, что Альба сгорела в пожаре?

Чоко улыбнулся. Блеснули белоснежные зубы. Он запустил руку за отворот пиджака и вытащил оттуда толстую тетрадь в тисненой обложке.

Эдера покраснела. А Чоко насмешливо проговорил:

— Альба так спешила покинуть этот мир, что забыла одну безделушку, в которой много чего сказано. И думаю, теперь она жалеет, что эта тетрадь не сгорела.

— Отдай! — воскликнула Эдера, пытаясь схватить тетрадь.

Но Чоко отдернул руку, и пальцы Эдеры поймали пустоту.

— Отдай тетрадь! — еще раз воскликнула женщина.

Чоко пожал плечами. На этот раз голос Эдеры звучал умоляюще — так, как он звучал, когда они были вместе.

— Отдай!

— Хорошо, — Чоко протянул книжку, — все равно я все прочел о тебе и знаю, кто ты такая.

Эдера прижала тетрадь к груди и зло посмотрела на пришедшего. Но тот не чувствовал себя уязвленным.

— Твой муж дома? — поинтересовался он.

— Где он! — Чоко сделал шаг в сторону гостиной.

— Оставайся на месте, он спит.

— Это к лучшему, надеюсь, он спит крепко.

— Так ты все там прочел? — с ужасом спросила Эдера.

— Все. И только потому возвращаю тебе. Положи ее в гроб, где вечным сном спит Альба Фриджерио.

— Ну что ж, что случилось, того не изменишь, философски заключила Эдера. — А теперь, Чоко, ты покинешь мой дом, уйдешь навсегда из моей жизни, тебе здесь нет места.

Улыбка исчезла с лица Чоко.

Эдера упивалась своим могуществом.

— Теперь власть у меня, Чоко, так что убирайся.

— Власть всегда была у тебя, — негромко произнес мужчина и сделал шаг навстречу женщине.

Эдера не нашла в себе сил, чтобы остановить его. Мужчина приблизился к ней вплотную и, глядя в глаза, произнес:

— Да, власть всегда была у тебя, но ты об этом не догадывалась.

Эти нехитрые слова заставили Эдеру умолкнуть, и в ее ушах зазвучала навязчивая мелодия аргентинского танго. Женщине показалось, что ее ноги оторвались от навощенного паркета, и она закружилась в воздухе, поддерживаемая сильной рукой своего партнера.

Чоко по взгляду Эдеры догадался, что творится сейчас в ее душе, и на его губах появилась меланхоличная улыбка — такая, какая появлялась у него во время танца.

Чтобы как-то совладать с собой и обрести не только душевное равновесие, но и физическое, Эдера прижалась спиной к колонне.