Книга Эдера 3, страница 59 – Мирослав Адамчик

— Скажите, а кто этот человек?

Даже не поворачиваясь, Леонард понял, о ком идет речь.

— Когда-то он совершил преступление.

— Преступление? — негромко воскликнула Эдера.

— Да, он убил человека.

— Убил человека? — переспросила женщина, все еще не веря в услышанное.

— Да, он убил человека, а я его спас.

— И вы не боитесь?

— А чего я должен бояться? — улыбнулся кончиками губ сеньор Маркони.

— Он преступник, убийца... — почти шепотом произнесла Эдера.

— В этом нет ничего удивительного. Иногда приходится работать с теми людьми, которые в жизни совершали ужасные проступки. К тому же, Антонио Сартр — не худший из них. Я купил его, и теперь он мой друг.

— Друг? — воскликнула Эдера.

— Возможно, я сказал слишком сильно. Просто мой человек, преданный мне до последней капли крови.

— Вы говорите ужасные вещи. Этот человек предан вам за деньги, — снова изумилась Эдера.

— Возможно, он предан мне и не только за деньги, но, может, это мое заблуждение, за которое я когда-нибудь дорого заплачу, — ответил женщине сеньор Маркони, склонился над бильярдом и нанес удар.

Шар медленно покатился по зеленому сукну. Казалось, он плывет по зеленой поверхности. Наконец, его плавное движение закончилось, он с глухим звуком ударился о борт и упал в лузу.

Сеньор Маркони после удара несколько раз повернул кий в руке. Он был явно удовлетворен.

— Сеньор Давила, а кем вы представляете себя эдак лет через десять — двенадцать?

Андреа напрягся, сосредоточенно раздумывая.

— Ну, говорите же, говорите, — поторопил хозяин гостя.

— Я представляю себя таким же богатым человеком, как и вы.

— А если убрать со счетов деньги, то тогда кем вы себя представляете?

— Счастливым и удачливым человеком, — спокойно ответил Андреа, — таким же, как вы.

— Неужели я похож на счастливого человека? — задал вопрос сеньор Маркони.

— А разве это не так? — Андреа взглянул на хозяина вечеринки, явно пораженный его ответом.

— Вряд ли, кто-нибудь из людей считает себя счастливым. Ведь куда приятнее казаться несчастным, тогда можно рассчитывать на жалость, — и Леонард Маркони взглянул на Эдеру.

Эдера пожала плечами.

— Я считаю себя счастливой и ничья жалость мне не нужна.

— А что же тогда вам нужно? — поинтересовался Леонард.

— Абсолютно ничего. У меня все есть.

— Она это серьезно? — изумленно воскликнул сеньор Маркони, на этот раз обращаясь к Андреа.

Вместо ответа тот пожал плечами и бросил удовлетворенный взгляд на свою жену.

— Думаю, что это правда. Во всяком случае, она у меня ничего не просит, кроме того, что я могу ей дать.

— Ну что ж, — сеньор Маркони задумался, — можно считать, вы женаты и любите друг друга, насколько я понимаю. У вас обоих есть кое-что, чего нет у меня. Но заметьте, сеньор Давила, только у вас двоих, но ни у кого в отдельности. И поэтому мне хотелось бы вернуться к тому разговору, который мы вели за столом.

— Неужели, сеньор Маркони, вы вновь собираетесь дискутировать насчет того, что в жизни все можно купить? — осведомился Андреа.

— А почему бы и нет? Я имею деньги и могу позволить себе очень многое.

— Но жизнь — это не магазин, — воскликнула Эдера, — тут нет даже ценника и мне кажется, людей купить невозможно.

— Ха! — воскликнул сеньор Маркони. — Я покупаю людей каждый день. Вот вам пример,— и хозяин вечеринки кивнул в сторону своего телохранителя,— я купил Антонио Сартра и скорее всего, правильно сделал. Он мне предан, я плачу ему деньги и у него нет желания убить меня.