Книга Эдера 3, страница 78 – Мирослав Адамчик

На следующий день они уже были в Виаридже в своем доме. По дороге они договорились не прикасаться пока к деньгам, не вспоминать о том, что произошло в Римини. Им необходимо было время, чтобы прийти в себя, вновь стать прежними. Они боялись вспугнуть то чувство, возникшее между ними, когда они стояли на залитой утренним светом гостиной номера отеля «Европа».

Но каждый из них, конечно же, непрестанно вспоминал, мучил себя угрызениями совести. Андреа, как ни старался сдерживать себя, становился с каждым днем все более раздражительным. Из его взгляда исчезла нежность.

А Эдера, хотя и старалась казаться веселой и непринужденной, но время от времени и она бросала на мужа взгляд полный укора.

Может быть, если бы рядом с ними находился их ребенок, Лало, то все сложилось бы иначе. Как назло, Чинция увезла детей на юг Италии и даже умудрилась не оставить адреса. Скорее всего, она сама не знала, куда направляется и где остановится.

Андреа и Эдера старались не упоминать в своих разговорах Лало. Хоть он и оставался единственным, кто соединял их с прошлым. Всего лишь одна ночь, но какую пропасть разверзла она между мужем и женой, между людьми, любившими друг друга и считавшими, что продолжают любить.

Самые страшные мучения начинались ночью. Андреа старался приходить домой поздно и сразу же ложился спать. Когда Эдера о чем-то его спрашивала, он старался отшутиться, но шутки получались невеселыми и неуклюжими.

Все чаще и чаще, оставаясь вдвоем, Эдера и Андреа молчали. За каждым самым безобидным вопросом звучал немой укор.

Раньше они часто ссорились, спорили. А теперь в их доме поселилась тишина. Они боялись разговаривать друг с другом, избегали подолгу оставаться наедине, справедливо опасаясь, что неосторожное слово, жест может уничтожить то хрупкое равновесие, которое существует между ними.

Когда начинался какой-нибудь самый безобидный разговор, каждый понимал, о чем думает другой. В любом слове друг друга они искали подвох, намек. Это становилось невыносимым. Но начинать первому выяснять отношения никому из них тоже не хотелось.

Так было и в тот день.

Эдера вернулась домой, бросив покупки на кухне, отправилась в ванную. Андреа принялся распаковывать и ставить продукты в холодильник. И вдруг...

Из сумки, с самого ее дна, выпал коробок спичек непривычной формы. Такие обычно делают на заказ для какого-нибудь бара, учреждения или гостиницы. Андреа, заинтересованный, принялся рассматривать коробок, на котором была изображена белоснежная яхта, стоящая на рейде. Мужчина перевернул коробок и замер.

Четкие черные буквы сложились в ненавистное ему имя: ЛЕОНАРД МАРКОНИ!

Пальцы Андреа дрогнули, он раздавил коробок в руке и бросился в ванную. Он без предупреждения распахнул дверь и сунул руку с раздавленным коробком прямо под струи воды. Эдера отшатнулась.

— Что это такое?! — закричал мужчина, бросив размякший коробок под ноги Эдеры.

Он не обращал внимания на то, что струи воды хлещут на его одежду.

— Это спички, — спокойно ответила женщина, — и я не понимаю, зачем ты их бросил в воду.

— Нет! Это не просто спички. Читай!

Мужчина расправил смятый картон. Эдера, ничего не подозревая, прочитала первые буквы:

— Лео...

— Вот именно! Леонард Маркони! — голос Андреа звенел от негодования.