Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 84 – Габриэлла Лопез

Гости выразительно переглянулись.

— Этого следовало ожидать, — все также неторопливо заметил священник. — Лео избалован, не приучен к труду. Вообще вся история его жизни и воспитания — это цепочка бесконечных ошибок.

— Несчастная женщина! — вновь воскликнул Али, на этот раз имея в виду Деузу. — Скольким людям Аугусто причинил незаслуженные страдания! А ведь он по-настоящему беззлобный и мирный, очень тихий человек. О Аллах!

Он подумал, что необходимо посоветоваться с женой. С любимой женой Зорайде. Всю жизнь Али привык полагаться на нее, рассчитывать на нее, доверять ее добрым ловким рукам и не по- женски рассудительной голове. Он даже никогда не относился к ней как к служанке, она всегда была его другом, помощницей, советчицей. Была и осталась. Особенно теперь, когда стала его преданной женой. Любимой женой.

Вслух Али предусмотрительно упоминать о Зорайде не стал. Понимал, что Эдна и Матиолли могут его не понять и сильно удивятся. Да и вообще, в чужих глазах это все действительно выглядело, конечно, на редкость странно и необычно: чтобы немолодой правоверный мусульманин — и вдруг во всем советовался с женой и прислушивался к ее советам? Это просто неслыханно! Поэтому Али разумно скрывал свои отношения с женой от других. Хотя кое-кто из близких был в курсе дела: Латиффа, Жади, ну и, конечно, другие жены Али. Но жены были сейчас далеко, в Фесе — слава Аллаху! — а любящие племянницы не выдадут, секрет дяди свято сохранят.

— Мы постараемся найти решение побыстрее. У нас нет времени на долгие раздумья, — пообещал Матиолли. — Так что дня через два встретимся снова. И лучше, безусловно, снова без Аугусто.

Эдна слушала и послушно кивала — непрерывно, как заводная кукла, у которой нет ничего своего: ни разума, ни памяти, ни способности действовать. Она и впрямь словно превратилась в автомат, лишенный всякой самостоятельности.

Мел чувствовала себя неважно. Ее совершенно замучил токсикоз первой половины беременности. Но, несмотря на это, молодая женщина не оставляла попыток отыскать мать. Попыток совершенно тщетных, бесполезных, доводящих Мел до отчаяния и слез. Педриньу относился к ее непрекращающимся поискам откровенно прохладно. Он никак не мог понять ее упорства.

— Ты напрасно так мучаешься, — заметил он однажды. — Зряшный труд! Ведь даже сыщики, к которым ты обратилась, не в силах тебе помочь.

— Ну и что? — тотчас начала раздражаться Мел. — Но они все равно пробуют найти маму. Так вот сразу выйти на след получается далеко не всегда. Это тяжелая и длительная работа — поиск пропавших без вести людей. Но это моя мать, и я должна сделать все, чтобы ее отыскать!

Педриньу пожал плечами.

— Тебе очень трудно. Ты сама говорила мне, что врач велел тебе как можно больше отдыхать и вообще следить за собой, быть к себе предельно внимательной. А как ведешь себя ты?

— Я веду себя так, как считаю нужным и правильным! — опять вспылила Мел. — А вот ты зато никакие поступаешь! Это, по-твоему, лучше? Это правильная линия поведения?

В последнее время муж стал раздражать и бесить Мел все сильнее и сильнее. Он действительно ничего не делал... ну, работал, конечно, получал деньги. Но любил он, кажется, только свою архитектуру, ее одну, а все остальное... Все остальное Педриньу словно не касалось, он оставался абсолютно безразличным к жизни. Дом?