Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 9 – Габриэлла Лопез

— Что?

— Тебе надо жить. Просто жить, а не вспоминать! Без конца вспоминают только старики, которым уже нечем существовать, у которых сегодняшний и завтрашний день намного хуже давно прошедших, потому что сегодня они больны и слабы, немощны и печальны, а когда-то были сильны и веселы. У тебя ведь пока все не так. И у тебя завтрашний день должен быть и обязательно будет лучше дня вчерашнего.

— Должен... — скептически буркнул Амим. — Дожидайся!

— А ты не дожидайся! — горячо предложила тетка, которая всегда была оптимистичной. — Ты сделай свой день сам! Встань с дивана, на котором вечно сидишь, и сделай! Вот увидишь, у тебя все получится! А я буду молить за тебя Аллаха!

Амим посмотрел на нее недоверчиво, с большим сомнением. Нет, он не сомневался в том, что тетка будет за него жарко молиться. Он просто не слишком верил в лучшее. Но с того дня очень подружился с Назирой, привязался к ней, сумевшей искренне пожалеть Карлу и тем самым завоевать его измученное сердце.

Свадьба Мел и Педриньу прошла довольно скромно, хотя Леонидас был этим очень недоволен. Он рассчитывал выдать замуж внучку шумно, богато, с колоссальным размахом и жалел о своих рухнувших планах.

— Львеночек, ты уже один раз ее так выдавал, — вполне разумно заметила ему Иветти. — Зачем по-вторяться?

Леонидас досадливо поморщился.

— Не напоминай мне об этом! В семье Лукаса все всегда идет наперекосяк! И все не так, как надо.

— А надо, конечно, только так, как хочешь ты! — лукаво пропела Иветти. — Но мне кажется, и день ото дня все больше и больше, что в семье Лукаса как раз именно сейчас все идет хорошо и на редкость правильно. Пусть это случилось поздно, но случилось. И у Мел тоже все сложится лучшим образом. Вот увидишь!

— Нечего мне видеть! — заявил упрямый Леонидас и насупился. — И так все ясно, как солнечным днем! В этом доме никто никогда меня не слушает, вот в чем беда!

С возрастом старший Феррас становился все ворчливее, неподатливее и несноснее. Но его по-прежнему очаровательная жена не унывала. Она отлично знала, что всегда поставит на своем и все равно сделает все по-своему, а жизнь ей в этом поможет. Жизнь — самая лучшая, просто несравненная учительница и наставница.

С Леонидасом заодно в последнее время оказалась и Далва. Их солидарность начинала мешать Иветти и Лукасу. Но они оба предпочитали помалкивать и лишний раз в бессмысленные споры не вступать. Тем более что Далва стала вдруг стремительно дряхлеть и сдавать буквально на глазах. Первой это заметила Мел и сразу испугалась.

Далва, влюбленная в Шанди-два и привязанная к малышу, увлеченно нянчилась с ним целыми днями. И однажды Мел увидела, что стол, где Далва недавно кормила Шанди, остался грязным, а на полу валяются кусочки банана и колеса от игрушечной машины. Любознательный малыш обожал безжалостно ломать игрушки, выясняя, что у них внутри.

Мел стала вытирать стол и подбирать мусор. Далва смутилась.

— Что же это я, старая? — виновато забормотала она. — Недоглядела... А разве там была грязь?

— Ну да, — кивнула несколько удивленная Мел. — Ты не расстраивайся. Просто Шанди, как всегда, пролил и молоко, и сок. И жестоко разобрался с очередной своей машинкой.

— Странно, как же это я не заметила, — растерянно и подавленно сказала Далва. — Видеть я плохо стала, родненькая ты моя. Когда смотрю в окно на деревья или на здания вдалеке, они как-то начинают плыть, двигаться...