Книга Клон. Поиски истины, страница 107 – Габриэлла Лопез

— Львеночек, — заговаривала она, — ты зря злишься на сына. Он неплохой человек, добрый, мягкий. Он любит тебя. Нельзя требовать ни от кого тех черт характера, которых у него нет. Что ты без конца повторяешь, что Лукас безынициативный, вялый? Ну нет в нем активности и жажды деятельности — и не надо! Он таков, каков есть. Смешно думать, что его можно переделать.

— А я никогда не думал его переделать! — выходил из себя Леонидас. — Никогда! Но я надеялся, что он сам все осознает и изменит свой характер. Ему самому будет от этого польза.

— Еще и ломать себя! — пожимала плечами Иветти. — Ну кому охота себя корежить? И во имя чего? Нет, Львеночек, ты не прав, и я тебя совершенно не понимаю. Вот я бы тоже, как Лукас, ни за что на свете не стала меняться. Меня вполне устраивает мой характер. А если он не устраивает других, то это их проблемы, а не мои. И многие рассуждают точно так же, как я.

— Вот в этом и беда! — бесился Леонидас. — Люди привыкли заблуждаться. Они ленивы и не намерены приложить ни малейшего усилия для собственного усовершенствования. Но человек должен расти. Каждый! Иначе это застой, стагнация!

Иветти хохотала.

— Стагнация — это в экономике! А в жизни человек живет так, как хочет, как ему нравится. И насиловать свою душу он не даст никому. Так что заблуждаешься все-таки ты, Львеночек...

Таким образом, все их споры заходили в тупик.

Старший Феррас даже стал мечтать, чтобы распрекрасная Жади наконец отыскалась, живая и здоровая. И вышла-таки за Лукаса замуж. Но она пропала бесследно, и все попытки ее найти оказывались тщетными. А тут еще Иветти заявила, что к похищению Жади причастна Майза, и Леонидас потерял над собой всякий контроль. Он начал подозревать, что их дом населен сумасшедшими, просто-напросто свихнувшимися людьми, которые не отвечают за свои слова и поступки. Так что тут еще можно требовать и желать? Чего ждать и на что надеяться?..

— Ты решила примерить на себя роль сыщицы? — мрачно справился Леонидас у жены. — Но это не новое платье. Не путай одно с другим.

— Я занялась этой историей, — заявила прямодушная Иветти, — потому что хотела наказать некоторых женщин за их низкие поступки и недостойное поведение. Среди них Майза и Алисинья.

— Но ты не Господь, чтобы наказывать! — взревел Леонидас.

— Львеночек, ты плохо разбираешься в религии! — нежно проворковала Иветти. — Господь никогда никого не наказывает, Он полон любви и милосердия. Но Он может убрать свою защиту.

— А наказывать и мстить — это, по-твоему, достойно верующего? — не остался в долгу старший Феррас. — Да и с каких пор ты стала такой религиозной?

— Это неважно, — ушла от ответа Иветти. — Мне просто обидно и горько, что ты не можешь жить в мире со своим единственным сыном. И с внучкой, кстати, тоже. Тебе не нравился Шанди, ну, ладно... Это все уже в прошлом. Но что ты имеешь против Педриньу?

— Да хотя бы то, что это сын Лобату! — с досадой бросил Леонидас.

— На тебя не угодишь! — справедливо заключила Иветти. — Ты привык выискивать в людях одни лишь недостатки, и, конечно, легко их находишь. А ты поищи хорошие качества. Я убеждена, что их окажется не меньше, а то и больше. Тогда жить будет легче и тебе, и твоим близким.

— Ты хочешь сказать, что я домашний изверг и тиран?! — возмутился старший Феррас.