Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 103 – Елена Галунец

— Подпиши всё, что от тебя требуют юристы, и сохранишь оставшееся. Иначе вообще всего лишишься.

— Ты думаешь, дед мне так просто разрешит развестись с тобой? Тебя легче убить! — зашёл он в гардеробную, лишая меня надежды на побег.

Глядя на невменяемого Гирсома, который, похоже, не только пьёт, но и продолжает употреблять таблетки, я реально испугалась от его перекошенного злобой лица. Как из красивого аристократа он превратился в опухшего, небритого мужика за такое короткое время?

— Хорошо, я скажу, как хочешь. Уходи, — попыталась я его задобрить.

— Это мой дом! Дом моего отца! Моего деда и прадеда! Я привёл сюда паскуду, которая хочет забрать его!

— Не хочу. Я сейчас уйду. Мне не нужен ваш дом. Пропусти, — попыталась я обойти его, но он толкнул меня в грудь, и я упала на стеллаж с обувью.

— Ты что творишь? — крикнула я, не сдержавшись.

От этого Гирсом пошёл в наступление, и я принялась кидать в него всем, что попадало под руку. Когда он перехватил очередные туфли, он глянул на острый каблук и с ухмылкой взялся поудобнее, намереваясь забить меня им до смерти.

— Мариэлла, — заорала я. — Вызывай полицию!

— Ты ещё не поняла, что она на моей стороне. Я плачу ей деньги и обеспечиваю её сына и мать, — замахнулся он и ударил, но я смогла защитить голову, и каблук прошёлся вскользь.

Тут, на адреналине, я не осознавала, что делаю, но умудрилась отбиться и выбежать в спальню. Зайчика увидела лежащим на кровати, но добежать не успела — Гирсом повалил меня на пол и принялся душить. Я сопротивлялась как могла, расцарапала ему лицо, обломав все ногти, и, уже теряя сознание от недостатка кислорода, увидела, как забежала Мариэлла и попыталась оттащить от меня психопата. Тот отвлёкся на неё, и я смогла наконец-то вздохнуть, но ненадолго, потому что он, оттолкнув её, снова схватил меня за шею. Тогда женщина ничего умного не придумала, как взять вазу и разбить её о его голову. Эффекта никакого этот удар не возымел, кроме того, что осколки посыпались на меня, и, так как я активно ёрзала, пытаясь освободиться, то вся изрезалась. Тогда Мариэлла снова навалилась на Гирсома, вцепившись в его руки, и ему пришлось меня отпустить, только для того, чтобы со всей дури ударить женщину. Я, как в замедленной съёмке видела, как она, потеряв равновесие, упала и ударилась о туалетный столик. Глаза её закатились, и она обмякла. Одно дело — защищаться и драться самой, и совершенно другое — видеть со стороны, как человек, возможно, умирает. Не знаю, как я умудрилась отползти к кровати и подняться, но схватив зайца я ощутила удар по голове. Резкую боль и давление от переноса я почувствовала одновременно. Повалившись на пол в детской комнате, я поползла к двери, чтобы позвать на помощь Лиса или бабулю, потому что ужасно кружилась голова и я была на грани обморока. Собравшись с силами, я дёрнула ручку и вывалилась в коридор.

Очнулась я на кровати в своей комнате от незнакомого женского голоса.

— Её надо в больницу. Я хоть и обработала все раны, но могут быть внутренние травмы.

— У неё нет документов, и я не смогу врачам объяснить, как она их получила.

— Может, хотя бы мне скажешь? Мы столько лет знакомы!

— Этому нет объяснения. Спасибо, Мариса. Если ей станет хуже, я сам отвезу её к тебе.