Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 121 – Елена Галунец

— Нет! Уходи! Я не хочу видеть, как ты радуешься этому!

— Ты не права. Мне хорошо, когда тебе хорошо. Прошу, пожалуйста, одевайся. Нас ждёт самолёт. Побудем немного на побережье, а потом, когда вернёмся, ты снова будешь пытаться переместиться. Может, Мариэлла к тому времени найдёт твоего зайца. Хочешь, Маттео с собой возьмем?

— Хочу, — сдалась я, понимая, что у Луи терпение не резиновое.

Весь полёт я делала вид, что спала, потому что разговаривать с парнями совершенно не хотелось. Я согласилась на Маттео, чтобы Луи от меня отстал и ему было не скучно, но понимала, что придётся взять себя в руки и перестать вести себя как истеричка. Окружающие не обязаны участвовать в моей личной драме, так что, пересилив себя, по прилёту я делала вид, что всё в порядке. Общалась с Маттео только на маранольском, и тот постоянно поправлял моё произношение, также он затаскивал меня в воду, и мы купались, ныряли, брызгались и ловили рыбок, чем вызывали недовольство у Луи. Тот даже наехал на друга, что он уводит у него девушку, на что тот только рассмеялся. Когда удавалось побыть одной, подолгу лежала на солнце и вскоре сгорела, несмотря на защитные крема. Вечером я стонала от боли, когда Луи намазывал меня заживляющей мазью. Маттео баловал меня коктейлями, но алкоголя мне совершенно не хотелось. Я ела много фруктов и рыбы. Как только кожа начала облазить, я чуть не задохнулась от отёка гортани. Настолько расслабилась, что за раз поела тунца и креветок. Аллергия вернулась для меня неожиданно, потому что действительно, пока я перемещалась в Кемпеле, у меня ни разу её не было. Луи, мой заботливый друг, ругаясь на чём свет стоит вколол мне антигистаминное, пока Маттео бегал до морозильной камеры за льдом.

— Ты таким образом решила кинуть меня? Я не дам тебе умереть, даже если топиться пойдёшь!

Я не могла ничего ответить, потому что разбарабанило половину лица и шею. Я дышала через раз, и было не до оправданий, но как только лекарство подействовало, я извинилась, потому что ребята действительно испугались. Маттео вообще был в шоке. Он никогда такого не видел. После этого я снова вернулась к прежней жизни и теперь тщательно обдумывала, что тащить в рот, и на улицу без зонта не выходила.

Не зря говорят: время лечит… Немного смирившись с тем, что никогда больше не перемещусь в Кемпеле и не увижу своего любимого бородача, бабулю, Лиса и Пини, я винила себя только за то, что не слушала её, когда она предупреждала. Сейчас, думая обо всём, что там происходило, я действительно выполнила свою задачу: вернула бабуле её доброе имя. Неизвестно сколько ей осталось, но в конце жизни она стала вновь счастливой. Жаль, что я не воспринимала её слова всерьёз… Я ведь могла нормально подготовиться и попрощаться… Нет… к этому невозможно было подготовиться.

— Зато как эффектно ушла, — произнесла я, вспоминая тот момент.

— Что? — спросил лежащий рядом под зонтом Луи.

— Да так. Мысли вслух. Когда домой полетим? Хочу с племяшкой понянчиться.

— Я тебя одну не оставлю.

— Не бойся. Я уже в норме. Смирилась.

— Не верю. Придётся к тебе на время переехать.

— Не надо. Мне нравится спать без тебя. Кстати, среди ночи проснулась, а тебя не было.

— Ты пиналась. Я к Маттео ушёл.

— Не ври.

— Спроси у него.