Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 161 – Елена Галунец

На зимних праздниках у меня совершенно не было времени побыть с Алессом из-за различных праздничных мероприятий. Здесь я снова была вынуждена звать его этим именем, и он не был против. Он у меня наконец-то стал немного посмелее и мог теперь спокойно обходиться без меня. Няня отлично справлялась, но, помимо неё, имелись родная бабушка, бабушка Агафья и Мариэлла. Фридрих теперь у нас как шёлковый: занятия не пропускает, этикету научен и перестал общаться с теми парнями, что плохо на него влияли.

* * *

— Завтра в шесть я тебя жду, — капризно произнесла Жанель.

— Я и так дома не бываю. Сын скоро забудет, как я выгляжу.

— Салиса! Мы дружим столько лет, и ты не имеешь права не прийти на мой юбилей! Тем более мы торжество совместили с помолвкой моего братца. Неужели не хочешь взглянуть на невесту?

— Так на свадьбе и увижу. Подруга, пожалуйста, прости меня, но я устала уже от светских ужинов и хочется побыть дома.

— Если ты не придёшь, настанет конец нашей дружбе! — отключила она телефон, а я устало добрела до детской комнаты.

Сегодня был утомительный деловой ужин, на котором мы с госпожой Лекрон «выбивали» разрешение на новый приют. Порой я начинала проклинать себя за то, что снова ввязалась во всё это, но тут же вспоминала свою жизнь в Кемпеле и соглашалась с тем, что у меня теперь всё отлично. Вспоминала я о Свириде, только когда была с сыном наедине. Я рассказывала ему про отца, чтобы он не забывал о нём, и каждый раз, когда ребёнок спрашивал, когда папа к нам придёт, я обещала, что мы сами к нему переместимся, стоит только немного подождать. Сын верил, а я начинала опять себя винить и на следующий день шла к госпоже Герэл на сеанс.

Тихонько отворив дверь, я увидела, как няня включает ночник, а это значит, что Алесс уснул. Еле слышно я поблагодарила женщину и отпустила её отдыхать, а сама села в рядом стоящее кресло. Хорошо, что я решила поставить здесь большую кровать: пока сын маленький, я могла уснуть с ним, тем самым хотя бы так дарить ему свою любовь. Он, просыпаясь утром, обычно очень рад этому, и, пожалуй, сегодня я останусь здесь.

Утренний снегопад немного поднял мне настроение. В Фортингалле осадки были редким явлением, и, глядя, как крупные хлопья кружат за окном, я вспомнила про зимы в Кемпеле и то, как приходилось постоянно расчищать двор. Потискав проснувшегося ребёнка, я была вынуждена подниматься и идти с ним умываться, потому что сама же вчера вечером отпустила няню на выходные, а Мариэлла с семьёй уехали ещё позавчера в санаторий. Так что во всём огромном доме мы были с ним вдвоём. Приготовив завтрак, я в очередной раз вспомнила, как два года вся домашняя рутина была на мне и как я уставала от этого. Подумав об этом, я поблагодарила Великого Урдера и всех богов, старых и новых, за то, что они позволили мне вернуться. Сейчас меня ни за какие коврижки не заставишь убираться, стирать и готовить по три раза на дню.

После завтрака мы вышли на улицу лепить снеговика. Промокнув насквозь, я еле затащила Алесса домой и сразу же организовала ему пенную ванну для согрева. Играли мы и брызгались так, что в итоге мне пришлось мыть всю ванную комнату, пока сын сидел перед телевизором, замотанный в полотенце. Совместное времяпрепровождение снова заставляло меня рассказывать сыну о тех временах, когда мы жили в Кемпеле. Глянув в окно и на до сих пор сыплющийся снег, я решила рассказать ему, как мы там отмечали праздник, наряжая ёлку, а потом предложила здесь тоже завести такую традицию. Увлекшись рассказами, я хотела ещё что-нибудь поведать о бабуле, но подумала, что мне не стоит так сильно тосковать о той жизни, потому что могу в любой момент туда случайно уйти, а мне этого совершенно не хотелось.