Книга Яд Лаоха 2, страница 112 – Елена Галунец

— Искупались немного, — ответила девчонка.

— Снимайте живо одежду, а не то заболеете. Ветрено сегодня. Если ко мне опять придут жаловаться, я не буду за вас заступаться и пусть вас выпорют.

Девочка мгновенно скинула с себя штаны и взявшись за тунику крикнула мне:

— Отвернись! Чего вылупился?

Я тут же отвернулась. Совсем забыла, что я в теле мальчишки и оглядела дом, который оказался и не домом вовсе. Это и был храм, потому что кроме лавок, корзин с травами по углам и четырех маленьких статуэток Богов ничего больше не было. Я шагнула к статуэткам и стала их рассматривать. Чернобога я сразу узнала по острым скулам и злому выражению лица, Жива была беременной женщиной, поддерживающей живот левой рукой, а во второй держала чашу. А вот Хорса и Яровита точнее, кто из них кто, я не узнала. Оба были бородатыми богатырями. Один с топором, второй с копьем.

— Переодевайся, — сунула мне в руку сухие вещи женщина. Я тут же скинула с себя мокрые и переоделась, продолжая смотреть на статуэтки.

— Амрос, твой отец еще пытается откопать старый храм?

Так вот кто я! Старец Амрос показывает свое детство! Я кивнула в ответ.

— Лучше бы этот достроил, а то вкопал столбы и стоят третий месяц. Зея, пойдем со мной, поможешь, а ты приходи на обед, — с этими словами они вышли, а я осталась одна в этом странном храме. Когда я переодевалась, видела, как девочка положила яблоко на скамью. Вспомнив про подношения Богам, я взяла это яблоко и положила его перед статуями.

«Что же Вы мне хотите показать, старец Амрос?» — подумала я про себя.

— Смотри и передашь это искре, когда она придет к тебе, — услышала я голос Живы и резко обернулась, но никого не увидела.

Вдруг передо мной возникла пелена, полупрозрачная стена на которой появилось изображение полной женщины в свободном светлом платье, она стояла у родника и набирала воду в глиняную чашу, затем не спеша отошла от того места и вокруг нее появилась цветочная поляна. Женщина наклонилась и полила засыхающий цветок. Он тут же поднялся и распустил лепестки. Вдруг рядом с ней появился мужчина. Высокий, худощавый, он дернул ее за руку, и она резко обернулась, и я поняла, что она не просто полная, она беременна. Она прикрыла рукой живот и гневно посмотрела на мужчину. Кого же он мне напомнил? Я глянула на статуэтку и мои догадки подтвердились. Чернобог!

— Что ты здесь делаешь? — гневно спросила Жива.

— Вы обманули меня. Кто отец ребенка?

— Ребенок мой, уходи.

— Как ты смогла оставить ее себе?

— Не твое дело, уходи.

— Ты ведь знаешь, как она мне нужна! Хорс лишил силы, а ты предала меня, — с этими словами, он выхватил из ее руки чашу и со всей силы бросил о землю. Чаша треснула и от нее отвалился кусок.

— Что же ты натворил? — воскликнула она, хватаясь за живот. Чернобог наклонился поднять чашу, но она превратилась в песок в его руке и осыпалась наземь сквозь его пальцы. Жива упала на колени, зарыдав в голос.

Пелена передо мной пропала, но я продолжала слышать голоса:

— Давно тебя не видела, зачем пришел? — довольно грубым голосом спросила Жива.

— Обещай, что отдашь ее мне, когда найдем.

— Ты разрушил мой храм, убери свой песок, потом и поговорим.

— Не могу. Я пробовал много раз, поэтому и пришел к тебе мириться.

— Ира, — кто-то тряс меня за плечо.