Книга Там, где бьется пульс, страница 16 – Александра Глазкина

Она повела глазами в сторону преподавательского зала. Там, прислонившись к колонне и скрестив руки, стоял Джастин и, да, пристально меня разглядывал. Он был не просто мрачным, на его лице четко читалось желание, чтобы меня подхватил какой-нибудь магический вихрь и унес далеко в горы, желательно навсегда. И все же мне стало за него обидно.

— Ничего он не носатый, вполне нормальный.

— То есть, ты его знаешь? — уточнила Кэсси.

— Да, это Джастин эйр-Ллойд, мы учились в одном выпуске.

— Воздушник, — мечтательно протянула Кэсси, — куда веселее, чем огневики.

Так вот в чем причина ее плохого настроения. Ей не академия не понравилась, а причина, по которой мы в академию приехали.

— Кэсси, ты со своим даром меньше месяца живешь, еще даже толком ничего не попробовала, сейчас начнешь учиться, и все наладится. Стихия никогда не сходит на человека случайно!

Но на сестру мои утешения подействовали примерно как салат на волка, лишь раздражение усилили.

— Ну, почему же не попробовала, — она начала загибать пальцы, — за эти дни я подожгла свою подушку, занавеску в кабинете отца, прическу служанки на постоялом дворе…

Я поперхнулась и закашлялась:

— Кого? Чью? Когда ты успела?

— Она меня бесила.

— Но Кэсси, у тебя же в дороге блок на магию стоял!

— Я попросила Седрика, и он мне его снял.

— Кого попросила⁈ Владычица, спаси, ни на минуту оставить нельзя.

— Да, ладно, все же обошлось. Я ей кувшин воды на голову вылила.

— Кто такой Седрик? — не отставала я.

— Он диффорд, — уточнила Кэсси с набитым ртом, наконец оценив содержимое своей тарелки, — он на втором курсе здесь учится, мы на постоялом дворе познакомились.

— То есть, — я начала злиться, — диффорд-второкурсник не знает, чем чревата разблокировка магии у неинициированной стихийницы? И просто так соглашается на просьбу незнакомой девушки?

— Я его хорошо попросила. Я его поцеловать обещала.

— Кассандра! Мы же из дома уехали от всех этих проблем, разве нет? И зачем? Чтобы снова встретить их здесь?

Кэсси прожевала мясо и нацепила на вилку следующий кусок:

— Успокойся, мать-настоятельница, я сказала, чтообещала его поцеловать, а не поцеловала его! Начинать обучение со слуха, что я легкодоступна… я же не совсем дурочка.

— И как же, боюсь спросить, ты выкрутилась?

Кэсси широко распахнула свои и без того большие глаза, их синева повлажнела и по бледным щекам тихо потекли слезы, сверкая, словно бриллианты.

— Вот так и выкрутилась, — ответила спокойно сестра, и слезы тут же перестали литься. — Он и сам сразу понял, что не только он может принести в Элвен-кассл слух, что я неразборчивая, но и я могу принести слух, что он воспользовался моей наивностью и нарушил правила диффордов.

Просто нет слов! Даже мне с моим водным даром не всегда удавалось контролировать слезы (да, было время, когда плакала я частенько). Теперь я поняла, как Кэсси удается добиваться желаемого от отца. Удавалось до недавнего момента. Видимо, и вера в искренность слез рано или поздно должна была иссякнуть, как и сами эти слезы. Я обвела взглядом столовую, выхватывая заинтересованные взгляды, которые бросали на нас студенты, и содрогнулась. Сколько потенциальных жертв, готовых пасть от чар моей младшей сестрички. Не магических даже чар, замечу, а девичьих. Оставалась лишь слабая надежда, что с началом триместра Кэсси переключится на развитие своего дара и работу со стихией, я помню, это не только забирает много сил, но и увлекает куда сильнее, чем человеческие чувства!