Книга Сон-да-Ветер, страница 57 – Александра Глазкина

— Смейся, смейся, моя очаровательная невеста! Смех прогоняет страхи.

Мико крепко прижимает меня к себе и говорит:

— Послушай, мне опять нужно улететь. Я не могу отказаться сейчас. Но прошу — запомни этот миг. Запомни, что ты решилась. И когда я вернусь, мы с этого же и начнем! Я люблю тебя, Нира, и хочу, чтобы ты ждала меня вот такой же: счастливой и верящей. Обещаешь?

— Да!

— Пойдем, провожу тебя домой. Мне нужно кое-что показать.

Обратно мы возвращаемся, держась за руки. Ни о чем не говорим, баюкая легкость и доверительность, что возникла между нами. И хотя нам опять предстоит прощание, теперь все по-другому. Я буду ждать того, для кого открылось мое сердце.

МИКО

Я уже начинаю верить, что сама стихия препятствует моему сближению с Нирой. Тогда, в моей комнате, возле полки со свитками, пришла весть об урагане, рвущемся к берегам Акве. Сейчас, у обрыва, меня вызвали на встречу Смотрителей. Как все некстати! Путь неблизкий, меня не будет на острове почти три дня. И до того, как улететь, я решаю сделать Нире подарок.

— Ой, кто это? — изумленно спрашивает Нира, глядя на забавного белого совенка, которого я держу на вытянутой руке.

Абсолютное дитя, ей-богу! Ну, да, у них-то на побережье таких диковинок не водится. Чайки, ястребы, воробьи, но не совы.

— Это сова. Вообще, совы — ночные животные, но этот мало того, что альбинос, у него еще и ритмы сбились, за что стая его и прогнала. Позаботишься о нем?

Нира подставляет руку, и совенок, моргая янтарными глазищами и смешно перебирая коготками, устраивается на ее предплечье. Нира осторожно гладит его по мягким перышкам и смеется:

— Какой он хорошенький! А что с ним делать? Чем кормить?

Ну, вот, об этом я как-то не подумал. Совы же хищники, а куда этому чуду мышей ловить, если он ночью спит. Ладно, исправим! Я подключаю силу, и на перышках совенка вспыхивают серебристые искорки. Теперь ему не страшны ни голод, ни жажда. Пусть себе живет без забот о пропитании. А Нира уже что-то ему воркует, поглаживает, встряхивает руку. Совенок отвечает ей, крутя головой.

Вот и славно, вот и поладили. Совершенно не к месту всплывает воспоминание, как отец купил своей очередной пассии, которая ныла, что ей скучно, какую-то породистую шавку. Ну, из тех, что носят в сумочках, целуют в нос и наряжают в ошейники со стразами. Не это ли я повторяю сейчас: откупаюсь от внимания Ниры, чтобы она не скучала в одиночестве. А я-то, наблюдая за совиным семейством нынче ночью, думал, что совершаю благое дело. Хотя куда уж проще было наколдовать совенку правильный ритм. Или нет? Животные в ведомстве Терры, и раз уж она позволила совенку превратиться в маленького изгнанника, то вмешиваться не стоило?

Кстати, на встрече Смотрителей нужно еще раз будет прояснить про баланс сил. Я как-то пока еще не очень понял, как все работает. Вот, посылая молнию, я заимствую энергию у Игниса, а он, к примеру, взрывая вулканы, задействует воздушные потоки. Мой остров процветает под невидимой сенью Терры, Акве питает его водами. Но при этом власти менять что-то здесь, в моих владениях они не имеют. В общем, круговорот стихий в природе. Такое ощущение, что у меня, как у бестолкового начальника, «офис» как-то сам по себе работает. А я все же хочу разобраться и не просто слушать и откликаться на внутренние процессы, как при творении волшбы или слиянии с очередным смерчем, а понимать, как я это делаю. Или это — человеческое стремление, неуместное и лишнее там, где я — в стихии?