Онлайн книга «Сон-да-Ветер 2»
|
Мы перемещаемся из столовой в мамину спальню, где я осторожно достаю из сумки розовое ожерелье: — Смотри, что я нашла в сейфе. Я подумала, может, ты захочешь… Мама бережно принимает из моих рук ожерелье, и глаза ее наполняются слезами. — Мам, извини, я думала… — Нет, нет, все прекрасно! Его подарил мне твой отец, и оно очень дорого для меня… — Расскажешь? Это свадебный подарок? — Когда-то мы… путешествовали на островах Фиджи, и там решили провести свадебный обряд… ну, по местным обычаям, очень красивый. И вот тогда твой папа надел мне на шею это ожерелье, как символ светлой любви и верности. — Как романтично! — Да, это было очень красиво. Мама достает шкатулку с украшениями и бережно укладывает жемчуг в свободную нишу. — Ты не будешь его носить? — удивляюсь я. — Боюсь, для больницы подобное украшение неуместно, а я сейчас в таком состоянии, что не всегда успеваю переодеться. Лучше буду любоваться им здесь, дома. — Можно? — я подвигаю к себе шкатулку. Одно из моих любимых занятий — перебирать мамины сокровища и выуживать что-нибудь для себя: иногда на время, иногда навсегда. Мама не сердится. Она лишь рада, что при всех наших отличиях, хоть в чем-то мы совпадаем. В одном из ящичков я вижу очень красивый аквамарин на тонкой цепочке: — Это новенькое? Какой красивый! Мама вздрагивает: — Нет, не новый. Я недавно достала его… Что-то такое есть в ее голосе, что мои руки замирают на полпути к шее, и я осторожно кладу кулон обратно, но мама, словно преодолев какое-то внутреннее смятение, решительно возвращает его мне: — Нет, Селина, возьми! Знаешь, это украшение когда-то подарил мне мой отец, твой дедушка. Он много путешествовал, и я всегда хотела поехать с ним, посмотреть мир. Как странно… Только сейчас я поняла, что запрещаю тебе то, о чем когда-то мечтала сама. Просто все меняется с появлением детей… Сейчас мне ничего не нужно, лишь бы вы и Мико были здоровы. Но ты… Пусть этот кулон будет напоминать тебе о жажде приключений, о том, что твоя мама когда-то тоже была непоседой, — она улыбается, но улыбка эта грустная. — А что с дедушкой? Почему мы незнакомы с ним? Он… умер? — Да, давно, еще до твоего рождения… погиб… Погиб — значит, умер по трагической случайности. Похоже, сегодня у нас вечер откровений. Я даже жалею, что не взяла с собой разноцветный кулон, найденный у отца, можно было бы и о нем расспросить, раз уж мы говорим об украшениях. — Я так мало знаю о вас с папой, — тихо говорю я, — вот сейчас узнала про свадьбу на островах, про деда… Может, расскажешь еще? — Что ты хочешь узнать, Селина? Встреча с твоим отцом стала для меня новым отсчетом времени. До этого в моей жизни не было ничего примечательного. — Ты жила на Фиджи? — спрашиваю я. Мама вздрагивает: — Да… но… мои предки были из британских колонизаторов. Не самая светлая страничка в семейной биографии. Когда мы познакомились с Мико и уехали, я никогда не жалела. К тому моменту у меня уже не осталось там родных. Я не решаюсь расспрашивать дальше, но все более укрепляюсь в своем решении лететь к Отто, теперь не только из-за аварии отца, но и из-за семейного прошлого. Странно обнаруживать темные пятна в своей истории. До этого в нашем семейном архиве всплывал лишь один нелицеприятный факт: как вдова папиного брата стала шоу-герлз в Вегасе. Но и то давно в прошлом. |