Книга Сон-да-Ветер 2, страница 31 – Александра Глазкина

— А во-вторых? — не очень-то вежливо с моей стороны пропускать мимо ушей посыл о том, что Дэгу неприятно вспоминать прошлое, но сейчас узнать правду мне важнее.

— Во-вторых, князь запрещает болтать с пришлыми. Попадешь во дворец, он сам тебе все расскажет. Хватит разговоров, давай спускаться! Скоро опять ливень начнется.

Я осторожно глажу прохладную поверхность колонны и, не понимая, почему, складываю ладони вместе и кланяюсь. Воровато оглядываюсь, но Дэгу уже уходит. Кто бы она ни была, отвергнутая богиня, но она вызывает во мне сочувствие.

Поселок встречает нас запахом костров, которые жгут под навесами охранники. Дэгу почтительно приветствуют, на меня бросают любопытные взгляды, но никто не лезет с расспросами, чему я только рада. Наконец, Дэгу сдает меня на руки дородной пожилой женщине (женщина, какое счастье!) в одну из хижин и уходит, бросив:

— До отъезда побудешь здесь. Рисса позаботится о тебе. Будь умницей, ладно?

Через час, когда я, наконец, по-человечески искупалась, вымыла и высушила у печки волосы, переоделась в чистое, пахнущее луговыми травами полотняное длинное платье, я чувствую себя почти счастливой. От еды отказываюсь, и Рисса, на удивление молчаливая и не задавшая ни одного вопроса, ведет меня в маленькую комнату отдыхать. Я тоже не решаюсь ее ни о чем спрашивать — похоже, женщины тут лучше следуют заветам князя, чем мужчины, и я не хочу, чтобы Рисса пострадала из-за меня. Придется верить Дэгу, что там, за морем, я все узнаю.

Пока на корабле заканчивают приготовления к отплытию, проверяют снасти, смолят палубу, вкатывают бочонки с пресной водой, я устраиваюсь в стороне, прислонясь спиной к светло-серой скале. Рисса садится рядом и, обмахиваясь полотенцем, тоже следит за суетой в порту. Иногда проходящие мимо охранники бросают ей шутки, она улыбается в ответ, но со мной никто не заговаривает, только кивают.

Берег — песчаный и пустынный, здесь ничего не растет, а в поселке я не видела никакой живности, только чайки разгуливают по берегу, не обращая внимания на царящую здесь суматоху. Поэтому я удивляюсь, когда ко мне подлетает и начинает кружиться какое-то странное существо. Оно похоже на медузу, такое же прозрачное и с щупальцами. Или все-таки крыльями? Но сквозь прозрачное тельце проступают радужные всполохи. Оно дрожит, и я, не особо осознавая зачем, протягиваю ладонь. Существо радостно начинает кружиться над моей раскрытой рукой, и перед глазами у меня мелькают картинки: толпы людей под небом, озаряемым вспышками молний, зарево пожаров на горизонте, пропитанный страхом воздух. Отдергиваю ладонь, и существо обиженно отлетает и исчезает за скалой.

— Надо же! — в голосе Риссы слышится изумление. — Я и не думала, что они еще остались здесь.

— Что это было? Что я видела?

— Это дримера, оживший сон. Когда-то их, светлых или тревожных, могли создавать люди и отправляли сюда, на остров, чтобы Смотритель знал, чем наполнена жизнь вверенных ему людей. Но потом, когда повсеместно стали разрушать храмы Сомнии и жриц изгнали далеко на север, дримеры исчезли. Так что ты видела чей-то чужой сон.

— Кошмарный сон, — передергиваюсь я.

— Что поделать, — спокойно отвечает Рисса, — такое сейчас время. — Пойдем, пора!

В дорогу мне вновь дают плащ, на этот раз женский, суконный, но с мягкой бархатной подкладкой. Еще Рисса вручает мне длинный шарф, я наматываю его на шею, а она, недовольно покачав головой, вытягивает кусок и набрасывает мне на волосы. Что ж, в иномирье свои порядки, и я буду их соблюдать.