Книга Сон-да-Ветер 2, страница 72 – Александра Глазкина

— Золотая колыбель не повредила, потому что тебя защищала Селина, — мягко парирует Игнис. — Что же до врат… Ты уверен, что готов к тому, что может открыться тебе?

— Да! — твердо говорит Дирк.

— Что ж, я давно хотел проверить, как галерея действует на людей, но не всякому можно открывать ее тайны. Ты все-таки — наследник Сивинда… Готов рискнуть?

— Да! — вновь отвечает Дирк, а вот мне что-то уже не хочется туда идти, к чему бы столько предостережений!

Словно угадывая мои мысли, Игнис улыбается мне:

— Там нет ничего опасного, просто не всегда человек готов узнать истину ни о себе, ни… о других… Но я не вижу повода для отказа. Идите!

— А что нужно делать? — спохватывается Дирк.

— Просто смотреть. Если ты готов, стихия откликнется тебе.

И вот, с факелами в руках, мы вступаем в темный тоннель. Слева вся стена испещрена какими-то рунами, но я не настолько хорошо изучила здешний язык, чтобы понимать смысл начертанного. Да и учила ли я его, запоздало осеняет меня или, как все, получила возможность понимать его, пройдя через портал. Поэтому поворачиваюсь вправо, где в небольших нишах, в резных рамках висят картины. Вернее, не висят, они нарисованы (или высечены) прямо на стене, и я сразу понимаю, что потускневшие от времени краски — той же природы, что и цветные переливы под стеклом моего амулета. Частички изначальных стихий.

Я медленно прохожу вдоль ниш, рассматривая каждую картину. Что-то уже знакомо мне: лунная богиня, Смотрители, вступившие во власть. Как ни странно, большую часть я «вижу» не глазами, а воспринимаю так же, как образы, которые рисовал на моей ладони Сивинд. Что-то внутри откликается во мне, и я понимаю гораздо больше, чем запечатлено на картинке, как будто раскручивается из одного кадра кинолента и в прошлое, и в будущее сразу.

Изображения мерцают, становятся то ярче, то тусклее, словно стараясь вырваться из рамок или ускользнуть от наших настороженных глаз. Это цветы, которым дано было вновь и вновь распускать свои бутоны, а потом засыпать в ожидании следующего визита. Но потом что-то произошло, и они застыли, прекратили свое движение, свою вечную игру в прятки. Они беззащитны, и даже Дирк способен их прочитать пусть даже он — простой смертный. Нарушилась сама основа галереи — отдавать, раскрывать лишь то и тому, кто достоин. Знает ли об этом Игнис? Нет, отвечаю я себе. Галерею можно пройти лишь один раз.

Я спешу, желая скорее добраться до времени, когда здесь появится отец. Но… но его появлению предшествовало то, что мгновенно переворачивает мои представления о том, кому я доверяла. Я смотрю на Дирка, понимает ли он. Дирк бледен и кусает губы. Похоже, он потрясен не меньше. Он узнал образ, запечатленный на камне. Но то, что его отец был Смотрителем воздушной стихии — это лишь часть правды. А правда в том, что он обманом вызвал моего отца сюда. До этого он совершил преступление, нарушив клятву не вмешиваться в жизнь людей. Погубил несколько человек и был наказан. Смотрители вынудили его отречься от власти, но он не ушел, замаскировался под стихийного духа, бриза, который дует на острове и в таком обличье обучал моего отца, не открывая ему своих истинных намерений.

Со слов Сивинда мой отец хотел вернуться домой, чтобы уберечь маму от опасности. Вот только князь не уточнил, что этой опасностью он сам и был! Они сражались за дар третьей луны в ночь ее явления, и отец победил, и смог пробиться в обратном направлении, впервые за историю иномирья.