Книга Серенада для железной гномки, страница 88 – Светлана Алимова

Спустя пару минут стол был заставлен яствами, появившимися из рунного круга. Корвус налил Оршое сидр в изящный хрустальный бокал и она вдруг вспомнила о чем хотела его спросить:

— Архимаг Корвус, а некромантку Тихе Сциллу скоро казнят?

Он пожал плечами:

— Тихе Сцилла вот уже год сдает мне других некромантов и их пособников. Я, вроде как, обещал ее пощадить за сотрудничество… думаете, стоит казнить, когда выжму из нее все?

— Конечно. Это же некромантка. Они все заслуживают смерти, — уверенно ответила Оршоя, — она ведь из Вершины темнолесья и раньше была вашим секретарем?

— Была. И оказывала Сэмми большую поддержку. А сама плела сети из шпионов и диверсантов, вербовала магов в некроманты и служила Кенотаф. Правда, когда я поймал ее простенькой провокацией и отвел в пыточную, она заговорила раньше, чем железо успели раскалить. Ужасно трусливая и подлая особа. Но умная. До сих пор не выдала мне все имена пособников, понимая, что только они и сохраняют ей жизнь.

Оршоя напрягалась:

— В живых остались еще некроманты?

— Нет, вы уничтожили всех, кроме нее, Кэлиана Тобре и Алмы Сабо. Живы лишь мелкие сошки: провокаторы, помощники, похитители, убийцы. Те, кто служили некромантам. Но каждый из них ответственен за чью-то гибель и способен навредить.

— Так отправьте ее в пыточную еще раз, чтобы сдала всех, — нахмурилась Оршоя.

— Нехорошо как-то, она же сотрудничает. И сидит в магоподавляющих браслетах уже больше года, — заметил архимаг Корвус, — несколько магистров антимагии просили разрешения изучать эффект такого длительного воздействия на тело и разум мага. Так что есть смысл оставить ее живой: послужит науке и всю оставшуюся жизнь будет ощущать себя ущербной и жалкой. По-моему, отличное наказание. Вы так не думаете, дорогая моя?

Оршоя молча пожала плечами и принялась за еду. Ей стало неприятно. Некромантка свою участь заслужила, но сама блокировка магии вызывала у Оршои неприятные воспоминания. Такое наказание было введено давно (и как прикажете иначе остановить мага?), но архимаг Корвус применял его чаще своих предшественников. Ему будто доставляло удовольствие лишать других магии и держать в кандалах, как псов, посаженных на цепь.

Кодекс Асмелы подчеркивал, что маги — лучшие. Одаренные с самого рождения, заслужившие лучшую судьбу, способные на все. Обычные люди не могли менять мир по своему желанию, а маги делали это постоянно. Исправить погоду, уничтожить толпу нежити, исцелить любую болезнь, создавать волшебные башни, летать и проходить сквозь стены… Магия могла убивать, но могла и спасти от смерти. Разве мог обычный человек, гном, орк удвоить срок своей жизни и прогнать смерть, словно жалкую попрошайку, заявив, что ее время еще не пришло?

Маг без магии был никем. Пустым местом.

— Вы сами когда-нибудь носили магоподавляющие браслеты? — наконец спросила она.

— Нет. Того, кто попытался подавить мою магию и принизить способности я убил. После чего стал архимагом Галавера, — спокойно ответил Корвус, — не опускайте взгляд, сокровище мое, я хочу полюбоваться вашими чудесными глазами. Смотрите на меня.

Оршоя заинтересованно взглянула на него:

— Расскажете об этом? Как магистр защитной магии смог убить архимага Алдвена? У вас ведь тогда был третий ранг?

Корвус улыбнулся.