Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 47 – Моргана Маро

— Даже в этой жизни ничего не получилось, так она еще и разбила свою душу. Упрямства ей точно не занимать.

Мин Хань молчал, но тяжесть на сердце стала ощутимее. Он даже не представлял, где искать осколки души Ян Юмэй, сколько времени это может занять и получится ли собрать ее воедино.

— Когда-то она взяла с меня обещание – помочь, если все зайдет слишком далеко, – вздохнул Линь У, грустно усмехнувшись. – Разве мог я ей отказать?

Из темных одежд показалась белая с черными ногтями рука, держащая лотос из белого нефрита. Она небрежно кинула его Мин Ханю, и тот послушно поймал, сжав в ладонях холодный камень.

— Отправляйся за ее душой, – приказал Линь У. – Собери все осколки и помести их в этот нефритовый лотос. Он поможет им восстановиться, но на это уйдет время.

— Сколько? – вскинул голову Мин Хань, и в его взгляде мелькнула надежда.

— Не меньше трех тысяч лет для столь могущественной души. Это все, чем я могу помочь.

Три тысячи лет. За это время все три Мира могут исчезнуть, а Цышань – погибнуть… нет, ради Ян Юмэй все три Мира будут жить.

Бросив последний взгляд на кровать, Мин Хань стиснул в руке нефритовый лотос и отправился в Средний Мир.

Четыре сотни лет. Столько ему понадобилось, чтобы отследить осколки души Ян Юмэй. Он искал их почти вслепую и доверялся чутью. Мин Хань надеялся, что собрал их все, надеялся, что ни один из них не успел рассеяться, не дождавшись его.

За четыре сотни лет из небожителей остался только он один. Проклятая кровь Хуанъянь буквально за первую сотню лет выжгла всех богов, но почему-то пощадила Мин Ханя. Словно знала, как заставить его помучиться.

От пребывания на Небесах артефакты Хуанъянь начали разрушаться. Как бы ни хотел небожитель оставить их с Ян Юмэй, ему пришлось забрать алое платье и колокольчик и спрятать их так, чтобы они не смогли причинить вред людям. Когда Ян Юмэй вернется, когда ее душа восстановится, вещи отыщут хозяйку.

Запечатав нефритовый лотос, Мин Хань пришел к реке, что больше всего подходила для восстановления души. Она была достаточно глубокой, чтобы нырнувший человек случайно не достал нефрит, и находилась вблизи Хэчжоу, чтобы Ян Юмэй, когда очнется… чтобы ей было куда пойти.

— Юмэй, даже если нам не суждено будет встретиться в следующей жизни… – прошептал Мин Хань. – Я все еще буду тебя любить.

Он прижался губами к холодному камню и отпустил нефритовый лотос, что погрузился в воду, вскоре пропав в глубине.

Три тысячи лет. Сможет ли он столько прожить? Сможет ли не сойти с ума от этого ожидания? Или пойдет следом за Ян Юмэй и тоже переродится? Вот только навряд ли Цышань ему это позволит после всего, что произошло.

Мощный поток ветра ударил в спину, и, обернувшись, Мин Хань настороженно взглянул на приземлившегося Дао. Издав тихий клекот, он бросил что-то на землю и взмыл в воздух, не дав небожителю коснуться себя. Проводив его долгим взглядом, словно прощаясь со старым другом, Мин Хань посмотред себе под ноги. Там лежал белоснежный осколок ключа.

Дао летел долго. Шань Ло, сидевший за спиной Юнь Цы, в какой-то момент успел задремать, уронив голову на ее плечо. Бросив на него взгляд, Старейшина промолчала – все же у этого темного духа пока еще человеческое тело, которое нуждалось в еде и отдыхе. Она могла лишь догадываться, сколько сил тот потратил, взбираясь на гору для встречи.