Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 74 – Моргана Маро

— Чем взрослее ты становишься, тем больше похож на свою мать, – скривила губы императрица И.

Тай Фансинь не ответил, однако почувствовал, как губы дрогнули в усмешке. Он и правда пошел в мать, чему был рад.

— Раз ты пришел сюда ради той служанки, значит, дорожишь ею. Интересно.

Знала ли она про то, кем является эта служанка?

— Что вы хотели от меня?

— Мм, сразу перешел к делу. Хорошо, не будем затягивать. У меня есть то, что может снять проклятие с твоей служанки, однако отдам я это за твою клятву.

Все внутри Тай Фансиня сжалось.

— И что за клятву я должен принести?

Растянув алые губы в улыбке, императрица И поднялась со своего места. Медленно обойдя Тай Хао, она остановилась напротив, коснувшись пальцами с хучжи его груди. Холод тут же проник сквозь ткань, потушив огонь в меридианах. Второй принц вдруг почувствовал себя слабым ребенком, который не может ничего сделать. Он с трудом нашел в себе силы, чтобы не отступить.

— Ты поклянешься, что никогда не станешь императором Великой Ци, – сухо произнесла она. – Ты отречешься от права на престол, от любой возможности обойти Тай Чжи и встать во главе этой страны. А я верну твоей служанке зрение. Решай, но я не готова ждать долго.

Сев в кресло, императрица налила себе вино, сверху вниз посмотрев на Тай Фансиня. Для нее он был щенком, что посмел слишком громко лаять и рваться с цепи. Разве она могла допустить, чтобы он вырвался на свободу и стал бешеным псом?

— Хорошо, – негромко произнес Тай Фансинь. – Я клянусь древом Цышань – пускай оно станет свидетелем моей клятвы: я не стану императором Великой Ци и не посягну на трон, предназначенный брату.

Улыбка императрицы И стала шире, а глаза лихорадочно заблестели.

— Прекрасно! Все же ты умеешь принимать правильные решения, когда нужно.

Тай Фансинь едва заметно улыбнулся уголками губ.

Он не станет следующим императором.

Это место займет Ся Юань.

* * *

Перед глазами стояла неприятная темнота, которая обступала со всех сторон. С трудом усевшись и откинувшись на спинку кровати, Ян Юмэй не решалась лишний раз пошевелиться. Она слышала, как Ли что-то заваривал, и чувствовала тепло от сидящей рядом Синхуа. Ее сладкая кровь все еще оставалась на языке, приятно согревая изнутри.

— Разве нюй юэ можно иметь детей? – тихо прошептала Ян Юмэй. – Я думала, прошлая хозяйка не позволяла этому случиться.

Она почувствовала, как замерла Синхуа. Когда нюй юэ наконец заговорила, ее голос казался глухим и тихим:

— Нет, это… моя прихоть. Тогда я была молода – моложе госпожи Ян, – и то дитя – единственное, что осталось от него… от нашей любви. Наверное, он меня уже и не помнит.

Грустно усмехнувшись, Синхуа покачала головой:

— Вы много слышали?

— Да, – призналась Ян Юмэй, – но все же ты неправа.

— И в чем же? Я бы отдала всю свою красоту за то, чтобы моя кровь могла исцелять. Какой смысл принадлежать к Юнь и быть бесполезной?

— Твоя кровь спасла меня.

— Нет, нет… травы господина Ли спасли вас, но не моя кровь.

— Травы, – вдруг хмыкнул дух. – Я принес госпоже Синхуа обычный чай из османтуса, но никак не лечебные травы. А вы, в свою очередь, в это поверили, как и в то, что ваша кровь не способна исцелять.

— Господин Ли, сейчас не время шутить, – вздохнула нюй юэ.

— Он не шутит, – тихо ответила Ян Юмэй. – И твое дитя тогда не умерло. Твоя кровь подействовала не сразу, но ребенок выжил.