Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 88 – Моргана Маро

— Жена брата – все равно что моя сестра.

Ян Юмэй заметила, как Тай Фансинь слегка сощурил глаза, но все же кивнул. Поднявшись, он ушел вместе с братом, оставив Хуанъянь сидеть в одиночестве. Выпив немного вина, отдающего сладостью, она и сама решила прогуляться. Сопровождающая ее Чунь Цин тут же оживилась.

— Госпожа, тут так красиво, – восторженно прошептала она, разглядывая коридоры и цветущий сад за ними. – Может, попросим второго принца остаться тут подольше?

— Тебе так нравится лето?

— А кто не любит лето? – удивилась та. – Жаль, что Цышань не может постоянно поддерживать лето.

Хуанъянь не любила зиму, однако вид парящего в воздухе снега и тишины успокаивал ее и давал передохнуть. То чувство, когда ты остался в этом мире совсем один, сложно передать словами. Она чувствовала себя так, когда умерла, – вокруг покой и тишина, которые никто не в силах прервать. Ее разум почти исчез: если бы в ту ночь мост под каретой Ся Юань не сломался, возможно, Хуанъянь никогда бы и не переродилась.

Погрузившись в собственные мысли, Ян Юмэй не заметила, как ушла вглубь дворца. Сопровождающая ее Чунь Цин отстала, оставив госпожу одну посреди коридора, наполненного запахом цветов. Стоило вернуться, пока не возникло проблем.

— Надо же, Юань, и ты тут.

Неприятный холод пробежал от затылка до копчика, и Хуанъянь обернулась. К ней приближался мужчина в одежде стража, с собранными в высокий хвост волосами и шрамом на подбородке. На его поясе висел медальон с вырезанным на нем символом дома Дун.

— И где же второй принц? Почему не присматривает за своей глупой женой? – скрестил на груди руки Дун Минь, встав напротив Ян Юмэй.

— Брат Минь, что ты тут забыл? – Голос предательски дрогнул, а от улыбки заболели щеки.

— Относил императрице Ху подарок императрицы И. А ты? Бродишь по чужому дворцу так, словно что-то ищешь.

— Я заблудилась, – призналась та. – Если брат Минь позволит, я вернусь обратно.

Она поспешила пройти мимо него, но вздрогнула, когда Дун Минь произнес:

— Это ты была во дворце императрицы с советником Юнь?

— О чем ты?

Грубо схватив ее за руку, Дун Минь рассмотрел едва заметные ранки на подушечках ее пальцев, и его зрачки сузились.

— Ты в своем уме?! – прошипел он, нависнув над Хуанъянь. Его тень полностью накрыла Ян Юмэй, заставив ее невольно сжаться. – Что такого пообещал тебе советник Юнь, что ты полезла во дворец императрицы И?! Она ведь может тебя казнить!

— А тебе разве есть дело? – сухо спросила та, найдя в себе силы и выдернув ладонь из его руки. – Я ведь глупая дочь семьи Ся, ваша головная боль. Казнят – так и пусть!

Дун Минь замер, пораженный ее резкими словами.

— Что ты… такое говоришь?

— А это разве не правда? – фыркнула она, разминая покрасневшее запястье. – Дом Ся давно отрекся от меня, глупо думать, что кто-то, кроме отца, действительно обо мне волновался. Умру – так вздохнете с облегчением.

— Ты подставишь весь Дом!

— И что? – усмехнулась Ян Юмэй, и ее глаза недобро заблестели. – Дом Ся принял меня, но обращался со мной не лучше, чем с собакой на цепи, с чего мне быть ему благодарной?

— Да что с тобой? – удивился Дун Минь. – Я лишь хочу защитить…

— Кого? Дом Ся? Или меня?

Он попытался ответить, но не смог.

— Я не принадлежу Дому Ся, и ты это знаешь. Меня не приняли в семью, пускай и дали фамильный знак, – негромко произнесла Ян Юмэй. – Теперь я принадлежу Тай Фансиню, а не Дому Ся.