Книга Порхает мотылек в презренных небесах. Том 2, страница 95 – Моргана Маро

Интересно.

Служанка отвела второго принца в небольшой кабинет и, поклонившись, закрыла за собой дверь. Окна были плотно занавешены, а в воздухе стоял пряный аромат южных благовоний. Тай Фансиню они показались знакомыми – матушка зажигала похожие перед сном, прогоняя запахи плесени и сырости.

За все время своей жизни в стенах дворца Тай Фансинь так и не сблизился с императрицей Ху. Хотя она, как и его мать, была родом из Хэ, второй принц не особо ее интересовал. Эта связь казалась едва ощутимой и не особо привлекала его.

Раздался щелчок, и дверь открылась. Обернувшись, Тай Фансинь взглянул на императрицу Ху, что неспешно вошла в комнату. Слуги остались в коридоре, поклонившись и не смея поднять головы.

— Вторая матушка императрица, – приветствовал ее Тай Фансинь.

— А-Хао, рада, что ты согласился на встречу со мной.

— Могу я узнать, что вы от меня хотели?

— Не переживай, я не задержу тебя, – улыбнулась женщина, сев в кресло. – Пока Юань ничего не угрожает, однако, зная нрав императрицы И, могу сказать, что продлится это недолго.

Помедлив, второй принц опустился в соседнее кресло, не сводя внимательного взгляда с императрицы Ху. Ему она всегда казалась мягкой и отстраненной женщиной, которая так и не смогла произвести на свет ребенка. Она была невысокая и немного полноватая; на ее губах то и дело расцветала мягкая улыбка, а взгляд никогда не нес в себе угрозы. Никто не обращал на нее внимания, и никто не воспринимал ее всерьез.

— Я знала твою матушку, – вдруг произнесла императрица Ху. – Ее звали Ци Лу, она была моей служанкой до того, как стать наложницей.

— Матушка упоминала об этом, – безразлично произнес Тай Фансинь.

— Она говорила, что происходит из рода Цинь? Впрочем, по пламени в своих жилах ты и так уже догадался об этом.

Тай Фансинь молча взглянул на нее, пытаясь понять, что скрывается за ее улыбкой.

— Я знаю, что в ту ночь императрица И подожгла ваш дворец. Много кто знает об этом, но все боятся и оттого молчат. Ты тоже боишься, но действуешь, не так ли, советник Юнь?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, – сухо произнес Тай Фансинь, поднявшись с места. – У меня нет времени на бессмысленные разговоры.

Императрица Ху тихо рассмеялась ему в спину, негромко произнеся:

— А если я скажу, что история повторяется?

— О чем вы?

Императрица Ху взглянула на него с улыбкой, в которой была печаль и тоска, словно она встретила старого друга, но тот никак не мог ее признать.

— Наши души раз за разом оказываются на ветвях древа Цышань в качестве листьев, а после возвращаются в новые тела. Раз за разом, круг за кругом, пока Цышань живо, – произнесла она, – однако они не помнят о своих прошлых жизнях и обещаниях, для них все начинается заново. Но есть те, кто связан алой нитью судьбы, даже в новом перерождении они найдут друг друга.

Тай Фансинь молча смотрел на нее.

— Ты, кажется, весьма интересуешься прошлым, особенно второй эпохой.

— И что с того?

— Тебя интересует Хуанъянь, не так ли? – заметив его лицо, женщина тихо рассмеялась. – Да, это и правда так… даже в этой жизни она тебя влечет. Она уже переродилась, Фансинь. Хуанъянь вернулась, и ее артефакты об этом прекрасно знают.

Сердце пропустило удар.

Хуанъянь возродилась? Та самая демоница, которой так отчаянно пугали детей перед сном? Но когда? Почему никто не знает об этом? Почему Храмы молчат?