Книга Око бури, страница 74 – Хайко Вольц

Он не успел дойти до металлической двери.

И вместе со всем, что оставалось в тайных залах библиотеки, Коул стал жертвой пламени. И если Кендрик не хотел оказаться следующей жертвой, необходимо было повернуть назад. И поскорее!

Собрав все силы, он развернулся. Соколиные крылья дрожали от напряжения, но он подхватывал каждый порыв ветра, ловил каждое возвратное течение, чтобы дюйм за дюймом, ярд за ярдом прокладывать путь назад.

До груды камней он добрался с огромным трудом, весь в поту. Рёв ветра перерос в оглушительный вой. Сверху сыпались песок и мелкие камешки, попадая по голове и клюву. Кендрик летел всё медленнее, борясь с нисходящим потоком.

Он приложил все оставшиеся силы, чтобы хлопать крыльями, – и наконец вырвался из туннеля в пещеру. Порывом ветра его тут же перевернуло набок, и он, совершенно обессиленный, опустился на каменистую землю. Темнота сгустилась вокруг, угрожая поглотить Кендрика. Пытаясь отдышаться, он лежал неподвижно и ждал, пока успокоится пульс.

Коул погиб. И виноват в этом Кендрик.

Сколько он так пролежал? Пять минут? Полчаса? Кендрик сменил облик и с трудом встал. Как мисс Пиллрой из глубокого кресла.

Бабушка Элеонора. Как обошлась с ней судьба? Сначала она потеряла сестру-близнеца, теперь – внука. Сестру убил Зверь. Судьба Коула, однако, была в руках Кендрика. Он отправил его в библиотеку. Гибель Коула – на его совести.

Желудок Кендрика снова свело судорогой. Пошатываясь, он бросился бежать. И вдруг услышал другой шум, непривычный. Странные звуки издавал он сам. Даже ветер не мог заглушить его рыдания.

Кендрик добрался до выхода из пещеры, но не смог вздохнуть и под звёздным небом. Грудь снова сдавило. Или такова отныне была его ноша? Теперь ему никогда не освободиться. Придётся жить с этим день за днём.

Он поднял голову.

Надо смириться. И не когда-нибудь потом, а сейчас. Не в его силах оживить Коула, хоть этого он и желал больше всего на свете. Однако именно он мог сообщить ужасную весть бабушке Элеоноре и маме Коула.

Сделать это ради Коула и в память о нём.

Как и при прошлой встрече, дом мисс Пиллрой ярко сиял в середине квартала. В тот раз с Кендриком была Сиенна. С ней ему ещё предстоит встретиться лицом к лицу. Чуть больше часа назад, поднявшись из боковой долины и пролетая рядом со школой, Кендрик не заметил её в царившем хаосе. По крайней мере, в такой толпе школьников его точно не хватятся.

Он снизился. В палисаднике мисс Пиллрой горели лампы, а над воротами сиял новый прожектор, заливая конусом яркого света припаркованные у обочины автомобили. Кендрик приземлился между машинами.

Он торопливо огляделся, но, конечно, в это позднее время на улице было пусто. Кендрик принял человеческий облик. Ссадины на коленях подсохли, заживая так же быстро, как и после схватки с хорьком. А вот пониже плеч, где перья обуглились от жара, вздулись волдыри. Из-за рваных шорт и рубашки, покрытых пылью и грязью, вид у Кендрика наверняка был жалкий.

И опять у него такое чувство, как будто он тащится на собственную казнь, как в тот раз, когда явился к мисс Уинтерботтом. Как всё нелепо! Больше всего ему сейчас хотелось развернуться и убежать. Или улететь. И никогда не возвращаться. Но какой смысл бежать от проблем? За всё нужно нести ответственность.