Книга Повелительница Рун, страница 45 – Торстен Финк

* * *

— Что тебе сделало бедное животное? – спросила Грит на четвёртый день после отъезда Барена.

Айрин, смешавшись, подняла взгляд. Обе служанки ощипывали кур на кухне, и Айрин, по-видимому, обходилась с ними слишком грубо.

— Я, верно, задумалась, – пробормотала она.

— Ну ничего, курице теперь всё равно, а я и сама бы с удовольствием так повыдёргивала твоему дядюшке все волосы! Как же плохо он с тобой обращается в последние дни, дитя.

— Не только с Айрин, – пробурчал повар Лель. – Мы все должны выполнять работу, которую прежде делал Барен, – и разве Стаак подумал о том, чтобы платить нам больше или взять нового помощника? Конечно же нет! Зато он сунул себе в карман сотню серебряных крон за парня. Целую сотню! На эти деньги он с лёгкостью мог нанять двух работников. Видят боги, если так пойдёт и дальше, я сам отложу поварёшку в сторону и уйду из трактира. Может, поступлю, как мой кузен Лембаль, и пойду скитаться по Землям Бурь, пока не найду лучшего местечка. Хороший повар без работы не останется.

— А меня ты хочешь оставить одну? – с упрёком спросила Грит.

— О, разумеется, ты можешь пойти со мной.

Грит звонко рассмеялась:

— Ах, Лель, мои годы скитаний давно позади, и твои, думаю, тоже.

— Так говорили и о моём братце, а он видел Тучные горы и море своими глазами! Но не бойся, дорогая Грит, вряд ли мне хватит духу оставить тебя с Гренером Стааком одну.

— Это необычайно утешает меня, дорогой Лель, – вздохнула Грит, бросая охапку перьев в корзину, и добавила: – Сто серебряных монет! И представить трудно. А в итоге эти деньги получит мукомол Ульхер.

— Твоя правда. Мукомолу всегда везло в кости, но никогда так сильно, как во время чумы, которая, благодаря богам, снова ушла из деревни, хотя и отняла жизни старика Лама и двух других.

— Рунам, – поправила Айрин, слушая разговор краем уха. – Руны мы должны благодарить, а не богов.

— Не говори это при жреце, – напомнила Грит, положила ощипанную курицу на стол и взялась за следующую.

— Что вы имеете в виду, говоря, что мы должны благодарить руны, а не богов, Айрин Дочь Ворона? – послышался голос.

Она подняла голову. В дверях кухни стоял вахмистр Хуфтинг. Откуда он взялся?

— Именно то, что сказала. Это руны мастера Маберика отвели от нас беду.

— Однако они же нас в беде и оставили, вам так не кажется? – очень любезно спросил вахмистр.

— Их разрушили, мастер же объяснил.

— Да, он говорил, что они были разрушены преступной рукой. И вы этому верите, барышня Айрин?

Айрин собралась было ответить, но, почуяв опасность, промолчала. Она бросила несколько перьев в корзину и продолжила работу.

— Почём это знать простой служанке? – уклончиво ответила она.

— Простая служанка, которая на деле не так уж и проста – имея в виду вашего брата-близнеца, покинувшего деревню.

— На что вы намекаете, Хуфтинг? – спросила Грит, вытирая руки о передник.

— Облегчение от нашего спасения настолько велико, насколько велика была прежде беда. Теперь мы сожгли издохшую скотину, похоронили усопших, вычистили дома и поблагодарили богов, поскольку мы богобоязненны и верим в их помощь в этом деле. Но во всём этом облегчении и радости затерялся, почти потонул один вопрос: кто же в ответе за несчастье?

— Нет ничего проще, – быстро откликнулась Айрин. – Это была колдунья, Рагне фон Чёрт-те-Знает-Откуда, или как там она себя называла. Вы разве не слышали мастера Маберика?