Книга Ночная охота, страница 122 – Александра Кристо

Тристан со своими книгами, рассказами и тягой к приключениям пробился сквозь мои стены одиночества. Шутки Силлиана, его любовь к сладкому и стойкость перед лицом ненависти со стороны его семьи. Мне трудно было представить, как кто-то в этом мире мог считать его недостойным. Он чудесный и добрый, и я горжусь тем, что оказалась рядом с ним.

— Так говоришь, ты принадлежишь к миру безрассудных, смертельно опасных приключений? – поддразнила его я.

— И в этом безрассудном, смертельно опасном приключении я на удивление чувствую себя в большей безопасности, чем когда-либо, – с улыбкой возразил Силлиан. – Ведь я наконец не одинок. Наконец я обрел семью.

— Ты слышала, слышала? – затараторил Тристан.

Я фыркнула:

— Ну, тебя-то вряд ли всю жизнь избегали, Тристан. У тебя есть родители, которые о тебе беспокоятся, и они станут оплакивать тебя, если ты погибнешь.

— Но взгляни на мир, который ты для меня открыла, – вдохновенно заговорил Тристан, проводя рукой вокруг нас. Секунду спустя он поморщился. – Ну ладно, это место – не самый удачный пример, но ты меня поняла. Монстры, магия и Боги. Атия, я изучал их всю свою жизнь, не зная, что правда, а что вымысел, но надеялся, что однажды сумею это выяснить и исследую скрытый мир вокруг нас.

— Все это ужасно сентиментально.

Тристан прыснул.

— Тогда просто напомню, что мы с моими книгами спасли тебе жизнь, – гордо сказал он. – Без меня ты бы пропала.

Силлиан ткнул его в бок:

— Она пропала бы без меня и моих криков банши, которые нас всех выручили.

— Я бы пропала без всех вас, – улыбаясь, покачала я головой.

— Без нас всех? – уточнил Силлиан.

Его глаза метнулись к Сайласу.

— Без вас обоих, – поправилась я.

Силлиан и Тристан обменялись взглядами, которые я предпочла проигнорировать.

Сайлас пробыл без сознания бо`льшую часть нашего пути. Если бы я не знала, что случилось, и могла не обращать внимания на кровь, пропитавшую его костюм и запятнавшую некогда безупречную белизну рубашки, я бы легко поверила, что он просто спит.

Он выглядел умиротворенным и прекрасным.

Я злилась на себя за эти мысли, но ничего не могла поделать.

Боги, каким же он был красивым. Стоило его губам разойтись в сонном вздохе, как мое сердце подпрыгивало, возвращая меня в тот миг у водопада. Его руки на моих волосах и мое имя, слетевшее с его губ, словно вздох, за секунду до того, как он притянул меня к себе. Недостаточно близко, ничего похожего на настоящую близость, и все же так близко, как никогда раньше.

Во мне бушевал голод – я жаждала его. Меня влекло к этому бессмертному парню, сотворенному Богами, который каким-то образом понимал меня лучше, чем кто бы то ни было до него.

Не утихший пока гнев приказывал обо всем этом забыть, вытащить кинжал, висящий на моем поясном ремне, и вонзить лезвие Сайласу в грудь в наказание за предательство.

Вместо этого я вытянула руку и убрала прядь волос с его влажного лба.

Я беспокоюсь о тебе больше, чем за кого-либо и за что-либо.

Это были слова Сайласа за миг до того, как я приставила лезвие к его горлу и призвала на помощь каждую капельку своей силы, чтобы удержаться и не перерезать ему артерию.

Сколько правды было в этом признании?

И что из произошедшего между нами на самом деле было значимым для него?

Я знала, что ответственность за смерть того человека лежала на мне независимо от того, как сильно Сайлас вмешался в ситуацию. Но осознание правды не становилось от этого менее болезненным.